Композиция
10 сентября 2010 года, пт.

Итак, в прошлый раз мы говорили с вами о планировании и сошлись на том, что планирование – вещь, все-таки, нужная. Мы уже в общих чертах знаем, о чем пойдет речь в нашем тексте, осталось "выстроить" произведение, решить, в какой последовательности мы будем излагать придуманную историю, ведь материал нужно разместить в определенном порядке. Схем композиции очень много, остановимся на самой простой.

1. Пролог. Он может быть, а может и не быть, на ваше усмотрение.

Лично я почти всегда стараюсь написать пролог - для того, чтобы заинтриговать читателя или настроить на определенный лад.

2. Если же пролога нет, книга начинается прямо со вступления – тут читателю показывают место и время действия, знакомят с главным героем. Читатель обычно судит по книге по первым нескольким страницам, так что постарайтесь написать их как можно лучше, поместите туда что-то интересное, необыкновенное, чтобы гарантированно зацепить читателя, чтобы он сразу понял, о чем пойдет речь или, наоборот, задать загадку.

Например: «Ранним утром второго ноября со зверофермы "Мшага" бежал недопесок Наполеон Третий. Он бежал не один, а с товарищем -- голубым песцом за номером сто шестнадцать». Эту повесть Юрия Коваля «Недопесок Наполеон Третий» я настоятельно рекомендую всем к прочтению – как образец прекрасного языка, ярких диалогов и мастерски выписанных персонажей.

Можно начать прямо с действия, как это сделал в романе «Властелин Огненных земель» Дейв Дункан: «Король едет! — Крик прокатился по залитой солнцем болотистой пустоши и почти мгновенно был подхвачен полудюжиной таких же пронзительных воплей, а также парой срывающихся баритонов. Лошади тревожно мотали мордами и взбрыкивали. Кавалькада на Блэкуотерской дороге была еще далеко, но зоркие юные глаза сумели уже разглядеть синие мундиры Королевской Гвардии». Кстати, всем, кто пишет героическое фентези, советую прочитать его роман «Золоченая цепь».

Сама я в первом абзаце или прологе стараюсь поместить какую-то загадку, которая заставит читателя перевернуть следующую страницу. Поэтому роман «Вечный Странник» начинается так: «В один прекрасный июньский день, ровно в 12 часов пополудни системный администратор газеты "Вечерний проспект" и рекламный менеджер и журналист по совместительству отправились грабить художественный музей. Они вышли на залитый солнцем бульвар и тоскливо переглянулись. Грабить храм искусства не хотелось, но отступать было уже поздно».

Ну, и, конечно, можно начать с пейзажа, как это сделал в романе «Пелагея и белый бульдог» Борис Акунин: «А надо вам сказать, что к яблочному Спасу, как начнет небо поворачивать с лета на осень, город наш имеет обыкновение подвергаться истинному нашествию цикад, так что ночью и захочешь спать, да не уснешь вот какие со всех сторон несутся трели, и звезды опускаются низко низко, луна же и подавно виснет чуть не над самыми колокольнями» - прекрасная стилизация под Лескова, хотя я лично начинать текст пейзажной зарисовкой не рискую – если фамилия автора не Акунин, такое начало может читателя и не заинтересовать.

Во вступлении должна чувствоваться атмосфера книги и ее настроение – попытайтесь создать это уже с первой страницы.

3. Теперь самое время переходить к завязке. С этого момента, с завязки сюжет начинает двигаться вперед, начинается действие. Происходит что-то такое, что изменяет или разрушает течение жизни героя – он должен что-то делать. Если вы прочитаете пару книг Джима Батчера о чародее-детективе Гарри Дрездене, то увидите, что Батчер на все это – вступление, представление героя и завязку - тратит одну-единственную главу. Причем, завязка у него обычно такая, что читатель просто не может бросить книгу, не узнав, в чем, собственно, дело.

4. Конфликт – столкновение интересов. Наш герой не может просто пойти и что-то совершить. Кто-то должен очень сильно не хотеть этого и мешать герою изо всех сил, а герой, само собой, бороться. Опять-таки, когда будете читать Батчера, обратите внимание, сколько препятствий он ставит на пути героя, как усложняет и усложняет ситуацию, ни разу не подыгрывая своему персонажу, и когда герой, все же выходит из всех этих передряг, симпатии читателя ему обеспечены.

5. Но конфликт все же должен быть разрешен. Кульминация - место, где разрешается конфликт, где герой побеждает или погибает, или, как в детективах, сыщик с риском для жизни ловит преступника. Но, как вы помните, детективы на этом обычно не заканчиваются. Нужна развязка - когда читатель узнает, как детектив вычислил убийцу – вспомните романы Кристи, где миссис Марпл рассказывает о том, как она это сделала.

6. После всего этого возможен эпилог. Он не обязателен, но вполне имеет место быть, чтобы коротко подвести итого или рассказать о том, что сталось с героями дальше, спустя какое-то время после событий развязки. Это придает тексту завершенность и читатель понимает: история закончена.

Еще раз скажу, это самая несложная схема из всех имеющихся. Мы ни слова не сказали о флешбеках, которые могу встречаться к тексте, о трудных ситуациях, которые автор должен «подкидывать» герою, о необходимых поворотах сюжета. Если вы загляните в библиотеку нашей Академии, вы найдете там много хороших статей, которые помогут вам в сюжетостроении. Почитайте Фрея, Митту и Вотса – это очень хорошие пособия.

А пока проверьте свои тексты по простой схеме: завязка (конфликт обозначается), кульминация (конфликт достигает апогея), развязка (разрешение конфликта). Определив эти три пункта можно заметить перекосы в композиции.

Теперь пару слов о такой важной вещи, как второстепенный сюжет.

Обычно, параллельно главному сюжету идет какая-то дополнительная линия, которая развивается параллельно главной истории; это группа маленьких сюжетов или сцен, или единый побочный сюжет, но он играет очень важную роль: он создает уникальную атмосферу текста и регулирует темп повествования. Так, в романе «Вечный Странник» побочным сюжетом является жизнь редакции и рекламного отдела, где происходят самые разные смешные события: без этой сюжетной ветки текст был бы одноплановым.

На Альдебаране можно скачать замечательный роман Нины Федоровой «Семья». Это прекрасный образец того, как автор, параллельно основному сюжету, рассказу о жизни русской дворянской семьи в Харбине, ведет множество небольших сюжетов, которые вплетаются общую картину и, таким образом, получается текст, настолько убедительный и яркий, что, читая, не сомневаешься ни в едином слове автора. Побочные истории дополняют главный сюжет и обратите внимание: у каждой истории есть завязка, кульминация и развязка, ни одна второстепенная история не забыта, все закончены. Если вы прочитаете роман - а читается он легко - обращая внимания на эти истории, то без труда поймете, что такое второстепенный сюжет и как с ним управляться.

На побочный сюжет тоже неплохо бы написать план-поэпизодник, хотя, может быть, не такой подробный, как на основной текст.

Стиль и словарный запас автора
10 сентября 2010 года, пт.

Дорогие студенты, сегодня мы с вами будем говорить о стиле и о словарном запасе автора. Думаю, повторяться мне не стоит – все уже рассказано до нас, поэтому с чистой совестью отправляю вас в библиотеку ЛитАкадемии, есть статья Влада Силина «Стилистика начинающего автора». Скопируйте ее себе в папочку «Учеба» (я надеюсь, вы все завели такие папки) и на досуге хорошенько изучите. Все основные ошибки там разобраны. Тем, кто заниматься самостоятельной работой не любит, хочу напомнить слова главного редактора одного из ведущих издательств: «Умный автор - это автор самообучающийся».

Иными словами, это тот, кто учится и не ленится тратить время на то, чтобы прочитать те подсказки, что для него написаны и положены на полки библиотеки. Не отчаивайтесь, если несмотря на ваше прилежное чтение, на первых порах пишется совсем не так, как хочется.

Авторский стиль вряд ли проявится полностью в ваших первых текстах. Скорее всего, он не появится в первых текстах вообще, но это не повод для отчаяния.

Сомерсет Моэм в книге «Поводя итоги» писал следующее: «Язык у меня был банальный, словарь ограниченный, фразы избитые, грамматика сильно хромала. Но писать для меня было такой же инстинктивной потребностью, как дышать, и я не задумывался над тем, плохо или хорошо я пишу. Лишь несколько лет спустя я догадался, что это тонкое искусство, которое постигается упорным трудом».

А вот еще одно мнение: «Вспоминаю, как в начале моего литературного пути мне трудно давался язык, как я спотыкался на каждой фразе, приходил в отчаяние: почему же, почему нужно так сказать, а не так, что лучше - так или этак? В какое место поставить глагол, существительное, эпитет? Такие штучки, как "что", "который" - зубами вцеплялись в придаточные предложения. Первые рассказы я переписывал по многу раз и все же не мог добиться того необходимого, чтобы фраза стала кристаллически прочной и ясной». Эти слова принадлежат Алексею Толстому.

У них тоже не все получалось сразу, но они учились, так что вы в хорошей компании.

Возвращаясь же к теме лекции, хочу процитировать Алексея Калугина о том, что такое стиль: «С одной стороны, сам по себе стиль настолько же эфемерен, как и душа, - все, ну или почти все, вроде бы сходятся во мнении, что сия субстанция существует в той или иной форме, а вот руками пощупать никому еще не удалось. С другой стороны, достаточно прочитать несколько страниц текста, чтобы вполне определенно понять, есть у автора стиль или нет».

Лучше не скажешь. Авторский стиль является, конечно, не единственной, но одной из необходимых составляющих творческого успеха пишущего человека. Авторский стиль – это совокупность многих качеств: это ваш жизненный опыт, ваш словарный запас, ваша начитанность, ваше умение обращаться со словом, ваша личность. Все это, переплавленное в слова, делает ваш текст индивидуальным, непохожим на другие.

Я помню, как один преподаватель-филолог взял книгу, на обложке которой стояло имя иностранного, якобы, автора, открыл, прочитал пару страниц и сказал: «Это писала такая-то» - и назвал фамилию российской, довольно известной писательницы, которая действительно подрабатывала, строча боевики под чужой фамилией. То есть, стиль хорошего, настоящего автора – он всегда узнаваем.

Как его обрести? Способ один: – больше читать и больше писать. Именно в такой последовательности. И, конечно, учиться у тех, кто этот стиль уже наработал. Если вам предстоит написать страницу диалога, не поленитесь, откройте книгу любимого вами автора. Перечитайте внимательно, как пишет диалоги, как добивается, чтоб у читателя возникло то ли иное впечатление. Приступаете к описанию – откройте Паустовского, пара страниц из «Мещерской стороны» даст вам прекрасное представление о том, как пользоваться синонимами, метафорами, сравнениями. Надеюсь, читать все вы любите.

Дополнительный аспект

Кто-то из вас задавал вопрос, от какого лица лучше вести повествование, от первого или от третьего.

Ведение повествование от первого лица («я») сейчас необыкновенно популярно среди девушек, которые пишут для юмористической серии издательства Армада. Беда в том, что их героини в подавляющем большинстве своем, мало, чем отличаются одна от другой (бойкая на язык девица, крутая ведьма или супер-маг, только что закончившая или выгнанная из какой-нибудь Академии и теперь с шутками и прибаутками, в веселой компании ищущая приключений на свою…э… голову). Друзья мои, нисколько не умаляя замечательный жанр юмористической фентези, хочу заметить, что после Ольги Громыко тема бойких ведьм закрыта если не навсегда, то надолго. Придумайте что-нибудь другое, это, в конце концов, не так уж трудно.

Возвращаясь к теме вопроса: ведение рассказа от первого лица предполагает однолинейное построение сюжета. Главный герой – один и он присутствует во всех главах и эпизодах, и все события излагаются с его точки зрения и через его восприятие. Все пейзажи, люди, обстановка - это то, что видит этот герой, все переживания, раздумья и мысленные монологи принадлежат герою, а что видят и чувствуют другие персонажи мы, естественно, не знаем. Этот метод вовсе не плох, но он обманчиво прост, не зря почти все начинающие авторы первую книгу частенько пишут от первого лица. Им кажется, что это легче, а на самом деле текст получается простым до примитивности именно потому, что автор (и читатель вместе с ним) ограничен одним-единственным ракурсом – глазами главного героя. Нет полной картины происходящего.

Я бы советовала тем, кто пишет от первого лица прочитать цикл «Досье Дрездена» и обратить внимание, как решает эту проблему опытный автор. И не просто прочитать, а отмечать именно то, как Батчер дает многомерное изображение и мира, и ситуаций, и других персонажей, ведя повествование от первого лица. Особенно это видно в последних книгах – этот автор тоже учился подавать текст от первого лица и у него получилось. Стало быть, получится и у вас.

Еще изящней вышла из этой непростой ситуации Хобб Робин в своей «Саге о Видящих», которую я всячески рекомендую к прочтению. Ее главный герой Фитц (рассказ идет от первого лица) видит мир глазами волка, с которым связан магией, и глазами других персонажей. Почитайте, это может быть вам полезно для дальнейшей работы.

Второй вариант, более сложный: главных героев - два, и они, чередуясь, ведут повествование. В этом случае герои чаще всего равны и их главы чередуются, то один, то другой ведет рассказ. Понятно, что ваш текст, если события освещаются с двух точек зрения, будет интереснее, но вам придется "работать" за двух героев, вживаться в их образы и следить, чтобы они не получились одинаковыми. Это замечательно решено в прекрасной книге Страуда «Амулет Самарканда», где два главных героя – мальчик-волшебник Натаниэль и демон Бартимеус. Главы в трилогии чередуются: то от лица Натаниэля, то от лица Бартимеуса и читатель видит все происходящее то глазами человека, то глазами демона. Очень советую прочитать.

И последний вариант - с многолинейным сюжетом, когда главных героев три, четыре или больше, и принадлежащие им главы и эпизоды определенным образом чередуются, а в них еще вклиниваются фрагменты, где на первый план выступают второстепенные персонажи. Это, конечно, нелегко: иметь в тексте, например, четыре разных характера и "вести" их через всю книгу, освещая события с четырех существенно различных точек зрения.

Если вы читали Хобб Робин «Сагу о волшебных кораблях», то поймете, почему она назвала свое творение сагой, а никак иначе. Можно упомянуть так же Толстого – «Войну и мир», «Анну Каренину», где помимо Анны большое внимание уделяется, например Левину, Долли, Щербацким, и много других произведений, которые вы и сами вспомните, если подумаете немного.

Описания
10 сентября 2010 года, пт.

Главы - это те «кирпичики», из которых мы строим наш текст. Хотя, некоторые авторы пишут сплошным потоком (Маркес «Сто лет одиночества»), большинство все же предпочитает разбивать сплошной текст на главы. Во-первых, так проще самому автору, а во-вторых, легче читателю: создается ритм произведения.

Какой по объему быть главе - решает сам автор, лично я стараюсь, чтоб она была не меньше авторского листа. Мы с вами в предыдущих лекциях уже говорили о том, как строится текст и самые прилежные из вас, конечно же, уже проверили собственные тексты - присутствуют ли там такие обязательные вещи, как завязка, развитие, кульминация, развязка. Глава строится примерно так же, как и весь текст: в главе тоже обязательно должна присутствовать и завязка, и развитие, и кульминация и развязка. То есть, это как бы весь тест в миниатюре, небольшая история, которая умещается в одной главе. Здесь необходимо сделать одну маленькую поправку: мы говорим о главе, а не обо всем тексте. Поэтому развязка в главе часто играет роль мостика к следующим главам.

Чтобы заинтересовать и удержать читателя, желательно, чтобы в каждой главе было какое-нибудь яркое, интересное событие, острый момент или смешная сцена.

В одном из интервью, рассказывая о своем творчестве, Стругацкие сказали следующее:
«Мы стремились на каждой странице забивать два-три «гвоздика» - это могли быть какие-нибудь хохмы или редкие обороты речи, или, скажем, неожиданные эпитеты, - словом, нечто такое, за что цепляется внимание читателя».

Удержать интерес читателя, конечно, нелегко, поэтому в каждой главе должно быть что-то особенное: поворот сюжета, смешная сцена (но имейте в виду, она должна быть к месту) или событие - судьбоносное для героев и совершенно неожиданное для читателя.

Вообще, когда динамичная глава сменяется статичной, опытный автор часто добавляет юмора - чтобы удержать читательский интерес. Действие снова пошло вскачь - юмор исчезает, в нем уже нет большой нужды, читатель получает другое - драки, погони, интриги и прочее.

Возьмем для примера небольшую, блестяще написанную повесть Бориса Акунина «Пиковый валет» и проследим, что замечательного происходит в каждой главе, за счет чего удерживается интерес?
В этом произведении рассказ ведется от лица двух главных героев: Анисия, бывшего полицейского агента, ныне разжалованного в рассыльные и Момуса, мошенника, ухитрившегося оставить в дураках самого Фандорина. Анисий и Момус, чередуясь, ведут повествование. В первой же главе читателю подкидывается «наживка» - Момус провернул грандиозную аферу, князь Долгорукий поручает Фандорину изловить мошенника и начинается интрига - кто кого?

Во второй главе - «гвоздик», крючок, на который клюнет читатель: мы узнаем, что Момус, не подозревая об охоте на него, задумал новую аферу.

Третья глава - и снова «гвоздик» - Фандорин практически поймал мошенника, но тот уходит у него прямо из-под носа. Четвертая глава - неожиданный поворот - Момус начинает свою игру против Фандорина: остроумную и веселую, и читатель уже не может оторваться от книги до последней главы, до того самого момента, когда Фандорин, поймав Момуса, вдруг отпускает его. Я советую вам прочитать эту повесть - она небольшая по объему - и не просто прочитать, а проследить наличие на каждой странице «гвоздиков», заботливо забитых автором.

Подумайте, за счет чего удается писателю зацепить читателя в самом начале и не упустить до последней страницы.

Теперь откройте ваше любимое произведение, прочитайте главу и постарайтесь понять, как она построена. Где завязка? Как идет развитие? Где кульминация? Посмотрите в свои тексты: по какому принципу вы разделили его на главы?

Еще раз проверьте каждую главу - есть ли у вас эти самые «гвоздики»? Если нет - берите молоток и забивайте. Это потребует времени, размышлений, придется поломать голову, придумывая «гвоздики», но именно это заставит читателя перевернуть следующую страницу вашего текста, чтобы узнать, что произойдет дальше.

Теперь давайте поговорим о такой важной вещи, как описание. Согласитесь, работая над текстом, без описания обойтись трудно. Все вы писали в школе сочинения, так что, подумав немного, каждый из вас в состоянии описать выдуманный вами мир или интерьер, в котором разворачивается действие: трактир, замок, дворец или хижину. Вся проблема в том, будет ли это описание достоверным, увидит ли читатель то, что видели вы, когда писали. Постарайтесь не растягивать описание пейзажа - высока вероятность, что читатель просто перевернет страницу, пропустив кусок текста.

Давайте поучимся делать описание компактно: для создания пейзажа достаточно двух-четырех деталей, дающих точки привязки читателю, а уж читатель ассоциативно домыслит остальное. Уместите описание в два-три абзаца, это гораздо труднее, чем посвятить ему страницу-другую, потому что придется сидеть и думать, какими словами описать, к примеру, осеннюю погоду:

«Ветер ласково играл с островом примерно с неделю, потом наступило затишье, несколько удивительно спокойных дней, и вдруг, когда вы меньше всего ожидали, ветер вернулся снова. Но это был уже совсем другой ветер, сердитый, свистящий, ревущий ветер, который набросился на остров и хотел смести его в море. Тонкая серая пелена растянулась над землей, голубое небо исчезло. Море стало темно синим, почти черным, и покрылось белыми барашками. Кипарисы метались по небу темными маятниками, оливковые деревья (все лето такие окаменелые, такие неподвижные, будто их заколдовали) были охвачены безумием, скрипели на своих толстых, корявых стволах, шумели перламутрово зеленой листвой» - Джеральд Даррелл. Если вы прочитаете его замечательные книги, (к примеру «Моя семья и другие звери») то получите массу примеров, как можно прекрасно описывать природу.

Отлично описывает свои волшебные города Хобб Робин, я уже рекомендовала к прочтению ее «Сагу о видящих»: «Город Баккип был тогда ветреным и неуютным. Улицы были крутыми и кривыми, камни мостовой шатались и вылетали под колесами проезжающих повозок. Ветер ударил мне в ноздри непривычным запахом выброшенных на берег водорослей и рыбьей требухи, пронзительный крик чаек и других морских птиц казался некой сверхъестественной музыкой, перекрывающей ритмичный плеск волн. Город цеплялся за черные каменистые скалы, как моллюски и рачки лепятся к сваям мола, стоящего на заливе».

Хорошие описания есть у Дейва Дункана - всем, пишущим в жанре героической фентези нелишне прочитать его книги:

«До рассвета оставался час, не больше. Ветер - пережиток недавней зимы гнал по небу облака, то открывая, то закрывая луны, отчего узкие улочки то становились черными, как угольный погреб, то вновь делались такими светлыми, что можно было читать вывески, со скрипом раскачивающиеся на ветру. Над крышами из пластин сланца, над дымовыми трубами белыми зубами сверкали ледяные вершины Наршволла, на которых тут и там темнели черные языки теней. Скрежет драконьих когтей по булыжной мостовой означал, что ночной страж завершает очередной круг по спящему городу. Страж верхом на драконе медленно ехал по Торной Дороге. Ветер хлопал ставнями и завывал в дымоходах. Непроглядная тьма в очередной раз окутала Дорогу, только неверный свет фонаря падал на двери и проваливался в зияющие отверстия проулков. В просвете облаков мелькнула и снова пропала четвертая луна, Эльтиана, кроваво-красная звезда на востоке».

Традиционно, все авторам, ломающим голову над описаниями, рекомендуют читать Паустовского. Я советовала бы почитать «Мещерский край», «Золотую розу» и «Бросок на юг». Читая, хорошо бы выписывать прилагательные, которые использует Паустовский - так вы между делом составите себе словарик, который пригодится вам потом при описаниях. Тем, кто не боится трудностей и намерен учиться всерьез, вместо Паустовского советую читать Лескова. Начните с небольших вещей - «Пигмей», «Леди Макбет Мценского уезда», но сразу предупреждаю, этот писатель не из тех, чти книги можно читать в метро или между лекциями.

Не сразу, не за день-другой и даже не за месяц, ваш словарный запас начнет меняться и это, безусловно, отразится на ваших текстах.

О достоверности нужно сказать отдельно. Мы пишем о выдуманных мирах (у нас, как-никак, фантастический факультет), но, к сожалению, совершенно необязательно, что читатель нам поверит. Вы должны, во-первых, сами видеть этот мир до мелочей, а во-вторых, ухитриться так рассказать читателю, чтоб и он увидел. Лучше всего воссоздают атмосферу места детали, мелочи. Именно они сообщат читателю одну очень важную вещь: автор знает, о чем говорит. Без присутствия подробностей о наколдованном вами мире тут не обойтись. Если вы вздумали описать средневековый город, не пожалейте времени, поищите информацию в Интернете и узнайте, как выглядели эти самые города, улицы и площади. Конечно, нет смысла вставлять в текст всю найденную вами информацию, достаточно упомянуть пару-тройку живописных деталей, вроде того, что в некоторых городах богатые улицы на ночь перегораживались цепями.

Обязательно задумайтесь: какая власть в вашей стране? В средневековом городе ее можно условно разделить на административную, судебную, экономическую и военную, так что любители квестов имейте в виду: маловероятно, чтоб компания героев бродила по стране, ни разу не наткнувшись на представителя власти. Так что, как ни парадоксально, фантастическое произведение нуждается в большой доле реализма, он и создает иллюзию достоверности. Кроме основного максимума сведений, придётся придумать живописные мелочи, вроде смены караула у городских ворот или каких-нибудь местных праздников. Какие истории могут рассказывать жители о родном городе, какие сказки-легенды тут бытуют, какие есть знаменательные места, основные достопримечательности, словом, повторю еще раз: задумайтесь о достоверности выдуманного вами мира.

Описание героя
10 сентября 2010 года, пт.

Дорогие студенты, сегодня мы поговорим о таком важном явлении, как главный герой, поскольку тема нашей лекции «Описание героя» и мы будем говорить не только об описании, но и о создании образа ПОЛОЖИТЕЛЬНОГО главного героя, то есть, немного захватим тему следующей лекции. Итак, главный герой, человек, на котором держится все ваше произведение. Как его описать? Как его подать читателю?

Описание главного героя очень важно – читатель хочет понять, как выглядит человек, о приключениях которого он собирается читать. Один из способов создать яркий персонаж — описать его, но при этом пространные описания совсем не нужны, ведь читатель все равно внесет в описание свою поправку, увидит героя своими собственными глазами. Описывая героя, постарайтесь избежать общих фраз, нужно подать описание сжато и в то же время емко. Делать это сложно, но тут есть одна хорошая подсказка – доминирующая деталь.

Я очень надеюсь, что когда вы задумываете своего главного героя, вы придумываете ему биографию. Имейте в виду, ваши герои будут картонными, если читатель не увидит в них ни загадки, ни предыстории, ни конфликта или каких-то бытовых деталей, мелочей, которые показывали бы их жизнь. Ведь у этих людей была какая-то жизнь до того отрезка времени, о котором вы решили написать, и их жизнь будет продолжаться, после того, как ваша история закончится – ну, если, конечно, ваш главный герой не погибает. То есть, люди за пределом повествования чем-то занимаются, что-то делают. Все это помещать в текст совсем не обязательно, но вы должны знать о герое гораздо больше, чем написано в тексте. Тогда, описывая главного героя, вы без труда найдете доминирующую деталь, ту самую мелочь в описании, которая лучше всяких слов даст представление об этом человеке.

Чтобы было понятней, о чем идет речь, давайте обратимся к примерам. В своих лекциях я уже не раз упоминала имя замечательного писателя Джима Батчера и его цикл «Досье Дрездена». Батчер никогда не изменяет своим правилам: как только появляется новый персонаж, даже второстепенный, писатель сразу же дает описание его внешности.

«Джентльмен Джонни Марконе не производил впечатление типа, готового переломать мне ноги или зашить мне рот проволокой. Его седеющие волосы были коротко подстрижены, а к уголкам глаз сбегались светлые на фоне загара морщинки от частых улыбок. Глаза его имели тот оттенок зеленого цвета, который приобретают от долгого употребления долларовые купюры».

Доминирующая деталь здесь - глаза, которые имели оттенок долларовой купюры. Читатель, прочитав описание, уже примерно представляет, что это за человек – и не ошибается в своих предположениях.

Еще отличный пример из Батчера:
«Из машины выскользнул мужчина. Ростом примерно шесть футов, темноволосый, светлокожий. Одет он был в белый льняной костюм, из под которого виднелась серебристая шелковая рубаха, и в итальянские кожаные ботинки. Он приближался подобно речному крокодилу – совершенно бесшумно».

Понятно, что это описание отрицательного героя: доминирующая деталь, дающая представление о характере – сравнение с крокодилом, существом, вроде бы, неуклюжим, если не знать, что речной крокодил может атаковать жертву с такой скоростью, что человеческий глаз просто не в состоянии зафиксировать этот стремительный бросок.

Прекрасные описание героев (и пейзажей) вы можете найти в замечательном романе Алексея Иванова «Сердце пармы» - всячески рекомендую к прочтению эту книгу и совершенно искренне считаю одной из самых запоминающихся и ярких книг последнего времени.

Так же советую прочитать еще одну отличную книгу, которую можно найти в библиотеке «Альдебаран»: Нина Федорова, «Семья». Обратите внимание, как прекрасно владеет автор русским языком, какие точные и меткие описания дает своим героям:

«Озаренный светом электрической лампочки, над входом стоял необыкновенный, невиданный доселе визитер. Казалось, это был самый настоящий Дон Кихот из Ламанчи, но только женского рода. На ней была его шляпа, его плащ. Правда, у нее не было копья, но был свернутый дождевой зонтик, и в отношении его она употребляла те же приемы, какие требовались в действии копьем. Высокая, тощая, с костлявым благородным лицом, она глянула на профессора горящими и мрачными глазами. И по возрасту она, очевидно, была ровесницей Дон Кихоту».

Вот она, доминирующая деталь. И когда читатель знакомится с леди Доротеей дальше, то понимает, да, это действительно Дон Кихот, всю жизнь бесплодно сражающийся с ветряными мельницами.
Надеюсь, теперь вы поняли, что такое «доминирующая деталь».

После того как вы описали персонаж, его образ возникнет в воображении
читателя. Но это еще не все, это половина дела. Следите, чтобы ваш персонаж не получился картонным или стереотипным. Что это значит?

Стереотипными персонажами называются герои, которые слишком хорошо узнаваемы. Они отвечает всем ожиданиям читателя, в нем нет противоречий и он не преподносит читателю никаких сюрпризов.

К примеру, если героиня фентези-романа – то это непременно бойкая девица, острая на язык, недоучившаяся ведьма, в которую влюбляются решительно все, кто имеет несчастье попасться ей на пути. Вторая ипостась: опять-таки бойкая девица, с так полюбившимся дамам-авторам характером стервы, которая умеет обращаться с мечом так, как и не снилось опытным бойцам и которая отправляется на поиски приключений в компании друзей. Надо ли говорить, что, невзирая на ее стервозность, все встречные мужчины падают к ее ногам пачками. Друзья мои, честное слово, человеческие характеры не исчерпываются этими двумя ипостасями. Возможно, книги, где орудует героиня со стервозным характером, и находили своего читателя, но сейчас уже, право, хочется сказать словами классика: «Ваши рыжие кудри примелькались». Придумывайте уже что-нибудь другое, оставьте в покое бойких ведьм и стерв. Я уже не говорю, что героиня-стерва в подобных книгах – это просто плохо воспитанная девушка, а ее стервозность подозрительно напоминает затянувшийся ПМС.

Будьте реалистами: если у человека невыносимый характер, у него не бывает друзей. Никто не захочет рисковать собственной жизнью, идти в огонь и воду ради него. Вы сами-то будете дружить с человеком, который постоянно самоутверждается и оттачивает остроумие за ваш счет? Но, если уж образ героини-стервы дорог вашему сердцу настолько, что вы ни в какую не желаете с ним расстаться, то самое время заняться ломкой стереотипа.

Опять-таки, обратимся к примерам. Все вы, конечно же, читали прекрасный роман Маргарет Митчелл «Унесенные ветром», о войне между Севером и Югом, о людях, которые жили в эту нелегкую эпоху. Главная героиня, Скарлетт – расчетливая стерва, которая ради своей цели, не задумываясь, идет на обман, подлог, даже убийство. Почему же читатель переживает ей? Потому что Митчелл, помимо стервозности, дала своей героине и другие качества: мужество, стойкость, несгибаемую волю, любовь к своей земле, потому что сделала ее уязвимой, дав ей любовь совсем не к тому человеку, который ей нужен.

Слова о шаблонных персонажах относятся и к героям-мужчинам, которые, стоит им угодить в другой мир, автоматически попадают в одну из стереотипных ситуаций: либо становятся Избранными, либо мгновенно овладевают всеми видами холодного оружия и подаются в наемники, либо каким-то образом обнаруживают в себе задатки великого мага и немедленно приступают к спасению мира.
Нужно помнить, что секрет создания оригинального нового персонажа заключается в умении вплести в его характер неожиданные, на первый взгляд плохо сочетаемые черты. Именно поэтому, описывая вашего героя или героиню и стремясь избежать шаблонного персонажа, дайте персонажу какие-то человеческие черты, кроме крутости и стервозности.

Всем, кто намерен писать на тему «наши – там», настоятельно советую прочитать замечательный роман Елены Хаецкой и Виктора Беньковского «Анахрон». Там, правда, иная ситуация – девушка из другого времени оказалась в наших реалиях, но прочитав эту книгу, вы не только получите огромное удовольствие и от языка, и от сюжета, и от стиля, от того, как чудесно описана сама ситуация с перемещением, но и увидите, как разнообразны персонажи романа: их немало, но все они, даже самые проходные, запоминаются мгновенно.

Теперь, все еще продолжая говорить о создании образа вашего главного героя, не лишне будет упомянуть о такой важной вещи, как отождествление читателя и главного героя. Все мы знаем, что когда человек читает хорошо написанную книгу, происходит его невольное отождествление с главным героем, то есть, читатель ставит себя на место центрального персонажа и полностью погружается в выдуманный кем-то мир. Если у вас получилось написать текст именно так – это большая удача. Но тут есть два момента. Первый – книга действительно должна быть написана качественно: то есть, помимо харизматичного и запоминающегося главного героя, присутствуют яркие второстепенные персонажи, добротно прописанный антураж и интрига. Второй момент – собственно идентификация с героем. Чтобы это непременно произошло, опытные писатели вносят в образ главного персонажа какие-то узнаваемые черты. Делается это для того, чтобы читатель, узнав персонаж поближе, мог воскликнуть: «Да он совсем, как я! Он – такой же»!

Главный герой цикла «Досье Дрездена» - чародей Гарри Дрезден, как и положено главному герою, в каждой книге с блеском выходит из трудных ситуаций. Но у него свои проблемы: ему фатально не везет с девушками, у него постоянно нет денег, и каждый месяц он ломает голову, как заплатить за квартиру. Читатель понимает: может, как чародей Гарри и крут, но и ему, как многим из нас, приходится перехватывать денег до зарплаты.

Герой романов Бориса Акунина Эраст Фандорин красив, богат, умен и пользуется у женщин необыкновенным успехом. Чтобы сделать столь идеального героя близким читателю, Акунин периодически подбрасывает ситуации, где красавец-сыщик оказывается в смешном положении. Тут и происходит момент отождествления – кто из нас хоть раз не оказывался в смешной ситуации? Прочитайте повесть «Пиковый валет» и вы поймете, о чем я говорю.