Вы неоднократно слышали совет: «не рассказывай, показывай», - но остаетесь к нему глухи. Пока что это проблема многих писателей.

Полагаю, на это есть три причины.

Во-первых, это совет, а не закон. Рассказывание не всегда что-то неправильное, не обязательно ведет к слабому, плоскому тексту. Показывание и рассказывания – все дело в равновесии.

Во-вторых, мы нуждаемся в четком понимании разницы между показыванием и рассказыванием.

В-третьих, мы повторяем: «не рассказывай, показывай», но зачастую сами теряемся без практических знаний, когда и как это применять, а когда и как – нет.

Вот о чем эта книга. Я собираюсь дать вам то, что поможет понять показывание и рассказывание, и я поделюсь некоторыми практическими знаниями, чтобы осознавать, где заменять рассказывание показыванием, а где делать этого не стоит.

Показывание срабатывает, когда мы апеллируем к испытанным чувствам самого читателя через перспективу персонажа. Джефф Джёрк (Jeff Gerke), бывший владелец Marcher Lord Press, объяснил показывание в единственном вопросе: «Можно это снять на камеру?» (Jeff Gerke, The First 50 Pages (Cincinnati: Writer’s Digest Books, 2011))

Несмотря на то, что я обожаю это высказывание, нам действительно нужно спрашивать, может ли камера это снять, услышать, унюхать, коснуться, вкусить или подумать? Да, это будет очень странная камера, поэтому я предпочитаю думать о показывании, как о голодеке из Стар Трека.

Для тех, кто не ботаник, как я, голографическая палуба – это комната виртуальной реальности [в сериалах «Звездный Путь»], где пользователи могут действовать, словно персонажи в истории, и в которой все спроектировано с помощью фотонов и силовых полей. Вы можете сыграть Джейн Эйр или Беллу из «Сумерек», или Джека Ричера из произведений Ли Чайлда.

Все, что пользователь ощущает, он может видеть, слышать, касаться, пробовать на вкус или обонять. На голодеке вы можете обонять запахи, и вы можете есть или пить «реплицированную» еду. Это опыт полного погружения. Для пользователей голопалубы ощущения кажутся реальными во всем. И если вы выключите систему безопасности, то вы можете пораниться и даже умереть.

Когда вы сталкиваетесь с сомнением, показывание это или рассказывание, спросите себя: «Если бы это была голопрограмма, смогла бы я ощутить это?»

Давайте приведем парочку примеров и опробуем их. Начнем с этого:

Кейт осознала, что заперла ключи в машине.

Теперь, представьте, что вы стоите на голодеке. Что вы ощущаете?

…Ничего. Мы не можем видеть это «осознала». Мы не знаем, как она узнала, что ее ключи заперты в машине. Все, что мы можем визуализировать, это то, что дает нам автор, но... Здесь нет картинки.

Вот одна из возможных версий показывания:

Кейт дернула за ручку двери семейного купе. Дверь не сдвинулась с места, а ключи покачивались в замке зажигания.

- Черт!

Вам нет нужды говорить, что Кэйт осознала: ее ключи заперты внутри кабины потому, что мы как бы рядом с ней. Вы сами видите, как это до нее доходит.

Давайте разберем пример посложнее. Сейчас вы на голопалубе в роли некой Линды (помните, что с этого момента вы – Линда, вы можете читать ее мысли, а также видеть, обонять, слышать – чувствовать все, что чувствует она).

Сперва «рассказывающая» версия:

Линда стояла на краю Большого Каньона. Несмотря на то, что ее голова кружилась из-за высоты, она была зачарована его величием и наполнялась чувством восхищения. Наконец, она сделала длинный шаг вперед, превозмогая страх высоты.

Что вы физически ощутили на голодеке? Только Большой Каньон. Если вы не знаете, как он выглядит, вы не можете видеть даже его. Ничего волнующего вас не появляется. Ни одна из ее мыслей. Они все абстрактны. Какое же величие зачаровало ее? На что похоже чувство восхищения? Каков ее страх высоты?

Если бы мы были на голопалубе, это развернулось бы во что-то вроде этого:

Линда ухватилась за влажный металлический поручень, что окружал подковообразную тропу через Большой Каньон. В глазах помутилось, и она сделала глубокий вдох и выдох, как учил инструктор в классе метода Ламаза. Если это работает при родах, то должно сработать и сейчас, чтобы не упасть в обморок. Она посилилась глянуть вниз на стеклянный пол. Толстые ржаво-красные и серо-жестяные ступени перемежались, спускаясь по стенам каньона, будто их высек гигантский скульптор. Дрожь в ногах прошла, и Линде захотелось запечатлеть всю картину, которую она непременно передаст своим детям.

Вы можете видеть то, что окружает Линду, и почувствовать ее восторженность размерами каньона так же, как и ее ужас. В ощущениях вы вместе с ней переходите от страха к чуду восхищения в тот момент, когда она решает поделиться им со своими детьми. Мы слышим ее мысли. Это прием внутреннего диалога. Это то, что ваш персонаж думает в данный момент, способ, которым они могут думать, словно вы устанавливаете подслушивающее устройство им в мозг и проигрываете их мысли через колонки.

Итак, в следующий раз, когда вы не будете уверены, показываете ли вы или рассказываете, спросите себя: «Что могла бы я почувствовать на голодеке?»

Если отвечать по-простому, то все, что вы не показываете, однако этого мне не достаточно. Что мне нравится делать – сравнивать рассказывание и показывание, когда я даю определение рассказывания.

Если показывание предоставляет читателю свидетельства и позволяет ему самому делать выводы, рассказывание диктует результат, указывая принять все на веру. Это голый факт.

Боб был зол – диктат результата.

Каковы же свидетельства?

Боб ударил кулаком в стену.

Черная Смерть опустошила страну – диктат результата.

Каковы же свидетельства?

Вы могли бы описать людей, загружающие трупы, покрытые желеобразными черными струпьями в повозку. Ваш протагонист могла бы прижать носовой платок, закрыв носовые ходы и рот, в то время как она проходит мимо кого-то с шумным, мучительным дыханием.

Эти и многие другие детали могли бы показать Черную Смерть, опустошающую страну.

Теперь, когда мы ясно видим разницу между показыванием и рассказыванием, я хочу поведать, почему показывание обычно лучше. Полагаю, понимание этого поможет нам узнать, когда показывать, а когда рассказывать.

Пожалуйста, заметьте, я сказала обычно лучше. Позже я собираюсь поговорить о случаях, когда рассказ будет все-таки предпочтительнее.

Итак, в норме, показывание лучше, чем рассказывание, потому что мы передаем читателю ощущения.

Показывание уважает интеллект читателя. Рассказывание намекает на то, что читатель не так умен, чтобы понять, пока вы не подадите историю, как конспект лекции. Мы хотим пошаговых объяснений, когда выучиваем что-то новое. Например, если вы изучаете, как решать дифференциальные уравнение, то вы просите учителя, чтобы он рассказал, как решать каждый тип уравнений. Вы не хотите, чтобы он просто показал вам примеры и оставил вас разбираться со сложными принципами самостоятельно. Но чтение художественной литературы не предполагает того, что вы находитесь на уроке в школе. Наша главная цель – не научать, как это делает нехудожественная литература.

Показывание развлекает читателя. Первичная цель художественной литературы – развлечение. Неправильно говорить, что она не может содержать глубокого смысла. Наилучшая художественная литература может, однако он распределен между всеми темами истории. Чем рассказывание нам, что самопожертвование это хорошо, показывание истории о самопожертвовании чаще позволяет нам сделать собственные выводы. Думайте в этом ключе. Если вы спортивный фанат, что более вас развлекает: самостоятельный просмотр игры или возможность того, что кто-то вам ее перескажет? Если вы любитель сериалов, что в них более развлечет вас: самостоятельный просмотр или пересказ того, что случилось?

Показывание пробуждает в читателе эмоции. Если я сказала, что была печальна, что вы почувствуете? Возможно, несколько пожалеете меня (если вы мягкосердечны). Однако вы не вовлечены эмоционально, если я только говорю, что я чувствую. Если вы видите мою печаль, смотрите на мои страдания и находите детали, которые могут внезапно затронуть ваше сердце в достаточной мере, то понимаете, что вы плачете вместе со мной. Вот что мы хотим от наших читателей! Вот для чего мы им показываем! Это дает им опосредованное ощущение.

Показывание делает вашу прозу взаимоактивной. Начиная с рассказывания историй вокруг костра, где рассказчик заставляет слушателей подпрыгивать, через голосование за наших фаворитов в реальных ТВ-соревнованиях, и заканчивая видеоиграми, где мы создаем аватар, похожий нас и реагирующий на наши движения, человек желает взаимодействовать с тем, что вокруг него. Показывание позволяет ему это посредством активного вовлечения их разума через интерпретацию происходящего. И читатель, который чувствует себя частью истории – это читатель, который не будет обижен.

Эндрю Стантон (Andrew Stanton), который был сценаристом таких фильмов, как «В поисках Немо», «История игрушек», «WALL-E», в своей речи на TED («Технологии, Развлечения, Дизайн» – площадка для представления новых идей в области науки, прим. переводчика), указывал, что «публика вообще-то хочет отрабатывать за свой обед. Они просто не хотят знать, что они делают это. Вот ваша работа, как рассказчика – скрыть факт того, что вы заставляете их отрабатывать свой хлеб. Мы рождены проблеморазрешителями. Нас призывают к умозаключениям и уморассуждениям, потому что этим мы и занимаемся в реальной жизни».

(Оригинальные русские субтитры отличаются, прим. переводчика)

Если вам интересно послушать речь полностью, вы можете найти по ссылке ниже:

http://www.ted.com/playlists/62/how_to_tell_a_story.html

(второе видео сверху «The clues to a great story», видео загружается в шапке страницы, в правом нижем углу видео большая кнопка «subtitles», где есть возможность выбрать русские субтитры. Видео рекомендую, прим. переводчика)

Этот концепт наставления публику работать немного, но действуя неуловимо достаточно, чтобы она не поняла, что происходящее – это, почему нам нужно знать, когда показывать (другими словами, когда заставить их отрабатывать свой хлеб) и когда рассказывать (поддерживая достаточную легкость, чтобы они не осознавали, что работают).

Даже когда мы знаем разницу между показыванием и рассказыванием, и почему показывание обычно лучше, рассказывание подкрадывается незаметно, поэтому нам нужны средства для их обнаружения. Я собираюсь показать вам восемь красных тряпок, которые вы сможете поискать в собственных текстах.

Для большей части, вам достаточно нажать ctrl+f в MS Word (или в любом другом текстовом редакторе), чтобы отследить нижеследующие индикаторы рассказывания. Для остальных, вы должны отыскать их при вычитке вашего романа или рассказа.

Это то, о чем нам чаще всего приходится слышать, но я все равно хочу это обсудить, потому что я все еще нахожу их так часто во время редактирования и потому что я не знаю, на каком отрезке писательского пути вы находитесь.

Он был зол. Она чувствовала вину. Он ненавидел ее.

Все это читателю лишь говорит об эмоциях, но не показывает их. Рассказывание эмоций держит читателя на расстоянии вместо того, чтобы позволить ему получить опыт сопереживания вместе с персонажем.

Разберемся на примере:

Рассказывание: Дженнифер была опечалена смертью дочери.

Показывание: Дженнифер столкнулась лицом к лицу с изящной фарфоровой куклой, которую боготворила Элли, не решаясь даже с ней поиграть. Кукла прищурилась в ответ, и ее лицо застыло в бессмертной улыбке, словно насмехаясь. Ни одна кукла не заслуживает жить дольше своей хозяйки! Дженнифер схватила ее с полки и с силой швырнула в дальнюю стену. Кукольная голова разлетелась на осколки, точно взорванный арбуз".

Большинство эмоций в жизни чем-то уточнены. Рассказывание позволяет вам выразить лишь основную часть эмоции, в то время как показывание позволяет привнести в нее многогранность. В вышеприведенном примере Дженнифер не просто печальна. Она еще и злиться, может даже мучается. Все это отличается от опечаленного персонажа, который чувствует вину, или от опечаленного персонажа… который несколько успокоен. Вы теряете значения эмоций, когда рассказываете чаще, чем показываете.

Показывание позволяет выразить потаенные слои эмоций вашего персонажа, как передать их на странице, и результат себя оправдывает.

Вот инструмент, который я рекомендую, для нахождения описаний эмоций (взамен навешивания ярлыков) - The Emotion Thesaurus Character Expression. Если вы решите купить эту книгу, пожалуйста, прочтите ниже Приложение 1 (Как лучше всего пользоваться книгой «The Emotion Thesaurus»[Перевод: Дени де Сен-Дени специально для sochinitell.ru]).

(Написано для англоязычных авторов со своими правилами и особенностями оформления диалогов и прямой речи, прим. переводчика)

Когда ваш персонаж в прямой речи шипит, рычит, умоляет, требует или (вставьте сюда любой глагол), вы нарушаете принцип «не рассказывай, показывай». Обычно это признак слабого диалога. Если вы ощутили нужду использовать что-то непохожее на «сказал», «спросил», изредка «прошептал» или «прокричал» для объяснения читателю значения, вам следует переписать диалог, убивая все непохожее, чтобы диалог стал сильнее и чище.

Даже когда вы пишете «спросил» или «сказал», вы по-прежнему, может статься, будете рассказывать, если пользуетесь наречиями. [В англ. языке] наречия могут характеризовать глагол, прилагательное, другое наречие и т.д.

Сказала она печально. Спросил он угрюмо. Сердито сказала она.

Настало время показать, как мы можем обратить это из рассказывания в показывание:

Рассказывание: - Ты уверена, что он убежал? – спросила Аннабель с тревогой.

Показывание: - Как ты думаешь, он мог сбежать? – Аннабель пристально взглянула на дверь и начала жевать краюшек ногтя. – Сбежал или нет?

Прежде чем мы двинемся к следующей тряпке, я хочу заметить, что наречия и прилагательные не всегда плохи.

Чтобы понять, стоят ли употребления наречия и прилагательные, спросите себя, действительно ли наречие или прилагательное добавляют смысл, который ничем другим не выразить.

Оригинал: «Ты знаешь, в каком он состоянии», - прошептала она. [Перевод: Дени де Сен-Дени специально для sochinitell.ru]

С наречием: «Ты знаешь, в каком он состоянии», - прошептала она заговорчески.

Можем ли мы найти способ показать это?

Показывание: Она поднесла руку к губам, будто закрывая слова от всех, кроме меня: «Ты знаешь, в каком он состоянии».

Когда вы желаете использовать прилагательное или наречие, вы должны убедиться, действительно ли это прибавит ценности. Если это не так, то спросите себя, не идете ли вы на поводу у лени?

У каждого его свои писательские демоны, и этот – мой. Если соберусь пасть и раскаяться в грехе рассказывания, я начну с этого.

Рассказывание: Она подняла лук, чтобы выстрелить в оленя. Стрела аркой пронеслась по воздуху и воткнулась в глотку животного. Олень осел на колени. Обед подан.

Почти все здесь показывание, кроме выделенной жирным и подчеркнутой части. Проблема в том, что мы вообще-то не видим ее выстрел. Мы всего лишь сказали, зачем она подняла лук, и затем стрела полетела, и мы пропустили ту часть, где персонаж делает выстрел.

Показывание: Она подняла лук, прицелилась оленю в сердце и спустила тетиву. Стрела аркой пролетела по воздуху и воткнулась животному в глотку. Он осел на колени. Обед подан.

Вот вам другой пример:

Рассказывание: Элизабет пошла в дровник, чтобы взять топор. Она размахнулась со всей своей силы и разрубила чурку пополам.

Сперва она собиралась пойти в сарай, затем уже рубит дрова, однако последнее не чувствуется из-за перескока с одного места на другое. Мы не видим ее действий.

Показывание: Элизабет пошла в дровник и сняла топор, который висел на стене. Она припустила обратно к чурке, не обращая внимания на «посмотрим-как-ты-справишься» ухмылку Джоржа. Она размахнулась со всей своей силы и разрубила чурку пополам. Выкуси, Джордж! Не нужен ей мужчина, чтобы выжить.

Вы могли заметить, что я добавила внутренний диалог в этот отрывок. Когда вы показываете чаще, чем рассказываете, вам придется по душе вставлять дополнительный контекст, чтобы пояснить значение абзаца и чтобы задать прозе хороший ритм.

К вспомогательным глаголам относятся: мочь, быть, являться, делать, иметь, будет, должен, формы которых дают обездвиженные глаголы.

Мы хотим избегать их, выбирая более сильные, а также мы желаем избегать их, поскольку они чаще указывают на рассказывание, чем на показывание.

Я начну, пожалуй, с простого примера, затем приведу несколько менее очевидных.

Рассказывание: Она была безобразна.

Показывание: Ричард не мог заставить себя перестать смотреть на пуговицеобразную бородавку посреди ее лба. Даже если не хотела ее сводить, могла ли она хотя бы прикрыть ее челкой?

Одна или две бережно подобранные детали создадут динамическую картинку о старом или уродливом человеке, жестоком или кокетливом. Сверх того, показывание еще дает проникновение в точку зрения персонажа. Что персонажи подмечают и как они эти вещи описывают, говорит о них очень многое. Ричард нашел женскую бородавку уродливой. Другой персонаж даже не заметить ее.

Большинство из вас, возможно, уловили суть примера, что я показала вам, и узнали, как это изменить, так что я собираюсь поделиться еще одним, что многим покажется обманчивым.

Рассказывание: Мелани имела затрудненное дыхание.

Или

Рассказывание: У Мелани было затрудненное дыхание.

Вот, что большинство писателей сделают, думая, что решили проблемы:

Неудачная редакция: Мелани тщилась раздышаться.

Это все еще рассказывание. Вы сообщаете факт, диктуя результат, чаще, чем показываете свидетельства, так что читатель может решить, что что-то не то. Мы не знаем, как выглядит это «тщиться раздышаться», пока вы покажете нам. Если бы вы были на голодеке, как бы описали эти ощущения?

Показывание: Мелани наклонилась вперед, ахнув на полувдохе. Синева окрасила ее губы.

Теперь вы видите Мелани и видите, что ей трудно дышать. Нет нужды говорить о последнем.

Производные и синонимы глаголов «понять» и «подумать» могут служить показателями того, что вы рассказываете читателю точку зрения персонажа; понять и подумать используется чаще, чем показать, затем дать понимание или показать, затем дать раздумья.

Вспомните тот пример, когда мы обсуждали голопалубу.

Рассказывание: Кейт осознала, что заперла ключи в машине.

Показывание: Кейт дернула за ручку двери семейного купе. Дверь не сдвинулась с места, а ключи покачивались в замке зажигания.

- Черт!

Слово «осознала» должно теперь быть как красная тряпка для вас, предупреждающая, что вы рассказываете.

Рассказывание: Она скрылась за углом. Роберт подумал, что если больше ее не увидит?

Показывание: Она скрылась за углом. Увидятся ли они вновь?

В первом варианте автор рассказывает нам, что Роберт подумал. В показывании вы слышите внутренний диалог Роберта. В сущности, вы показываете его мысли.

Бывают моменты, когда «понять» и «подумать» не обязательно указывают на рассказывание (обычно, когда вы пишете от первого лица). Контекст служит решающим фактором.

Например:

Я поняла, что была упрямой, но меня это не волнует.

Когда мы пишем от первого лица, нет иного пути передать читателю, что персонаж осознает свои поступки, хотя и безразличен к проблемам, которые они вызывают.

Вот еще синонимы, которые возможно укажут на рассказывание и за которыми вам стоит присматривать:

Думать

Знать

Вспомнить

Осознать

Пересмотреть

Решить

Осенить

Не всегда они указывают на рассказывание, но могут. Они все схожи в том, что все они сообщают о том, что происходит в голове персонажа, и они отдаляют персонажа от читателя. Если сомневаетесь, взгляните на слово в контексте всего отрывка.

Все, что нам надо, - это оживить произведение, используя пять чувств. Когда мы впервые стараемся сделать это, очень просто нечаянно нарушить принцип «не рассказывай, показывай» такими словами, как «увидел», «понюхал», «попробовал на вкус», «почувствовал» и «услышал». Тем не менее, если мы будем просто выискивать их и вырезать, вырезать, вырезать, мы можем потерять вместе с ними важные элементы нашего голоса.

Нам необходимо найти баланс. Когда мы ищем эти слова во втором (или третьем, или четвертом) черновике, как мы можем узнать, когда исправлять их, а когда оставить как есть?

Начнем с простого примера:

Рассказывание: Патрик услышал вдали выстрел.

Показывание: Выстрел эхом пронесся нам макушками деревьев.

В рассказывании, мы отошли на шаг, отстранились от истории. Я рассказываю вам, что произошло, но я не позволяю вам прочувствовать это. В показывании, мы остаемся рядом с Патриком (или в его голове), так что мы ощутили звук выстрела вместе с ним. Вот где раздел точки зрения и показывания с рассказыванием. Если точка зрения персонажа не дает ощутить что-либо, то она не должна появляться на странице.

Другими словами нам не нужно рассказывать, что он услышал выстрел. Покуда Патрик не глухой (что, кстати, может сделать историю интереснее), мы знаем, что он слышал выстрел. Вы должны позволить нам услышать выстрел вместе с персонажем.

Я покажу вам еще один пример, который задействует зрение и обоняние:

Рассказывание: Эмили увидела апельсиновые и лимонные деревья на горизонте, и пахло в воздухе смелыми фруктами.

Не плохо, да? У вас появилась идея, откуда Эмили родом, и вы знаете, что пахнет чудно. Но мы можем привнести сюда жизнь, стать к этому ближе.

Показывание: Апельсиновые и лимонные деревья с ветвями, склонившимися под тяжестью плодов, рассыпались по горизонту. От дуновения забродивших цитрусовых защипало в носу, хотя ей оставалось пройти еще четверть мили.

После того, как убрали «увидела» и «пахло», нам пришлось подумать о ярких деталях, что могут привнести в сцену жизнь.

Вообще-то этот прием достаточно сложно освоить писателям, потому как данные глаголы не всегда указывают на рассказывание. Ниже два случая, когда в большинстве случаев, вполне нормально использовать слова «увидел», «унюхал», «услышал», «ощутил», «вкусил».

1) В сравнениях:

Сравнение – фигура речи, что противопоставляет две разные вещи, схожие чем-то между собой, при этом часто используется слова «вроде», «как».

Приведу несколько примеров:

Я была в больничной постели, когда пришла в сознание. Внутривенная игла торчала из кожи тыльной стороны кисти, и я чувствовала себя куском сырой отбивной (это из моего рассказа-триллера «Пурпурный слон» в сборнике «Frozen»).

Лекари смазали раны Зеринтии новым слоем зеленой мази так, что казалось, будто руками и ногами она выросла изо мха; и пахло, как от гниющих по осени листьев. (Из моей исторической фэнтези, написанной в соавторстве «Наследница амазонок», изданная в 2015г.)

Во рту чувствовался привкус, точно он съел свежие помои.

Мысли мои ощущались подобно воздушному змею на сильном ветру, рваном и бесконтрольном – невозможно было сконцентрироваться.

Я хочу, чтобы вы заметили, что вам нужны слова «учуял», «вкусил», «посмотрел», «почувствовал», как в примерах выше, или же вы не сможете составить сравнение (кроме как заменить их более скучными обездвиживающими глаголами, вроде «был», «было»).

Все эти примеры можно было бы написать без сравнения, и таким образом четко последовать показыванию, но тогда они потеряют свою силу.

Я покажу, что имею в виду. Вот еще один пример. Человек соскользнул с утеса, и женщина держит его за руку, пытаясь затащить обратно:

Он раскачивался над тридцатиметровым обрывом – тем же обрывом, где мы прыгали на двойной тарзанке год назад и шутили, кому же наследовать наши скудные сбережения, если шнур порвется. Рука моя ощущалась изношенной тарзанкой, слишком растянутой и тонкой и готовой разорваться. Я не смогу больше его удерживать.

На сей раз я сотру сравнение, чтобы оставить только показывание:

Он раскачивался над тридцатиметровым обрывом – тем же обрывом, где мы прыгали на двойной тарзанке год назад и шутили, кому же наследовать наши скудные сбережения, если шнур порвется. Плечо заболело, и рука задрожала. Я не смогу больше его удерживать.

Существует много других способов переписать этот абзац, но без сравнения, он кажется чуждым. Вы не получите той картинки.

2) При удаленной точки зрения:

Если вы пишете от всеведающей точки зрения или от очень удаленного третьего лица, тогда вы можете включать эти слова, потому что это позволяет стиль повествования. Я не говорю «должны». Я говорю «можете». Технически, всеведающая точка зрения по определению рассказывание, поскольку рассказчик – это не одиночный персонаж. Здесь рассказчик – кто-то всезнающий, который стоит несколько за пределами истории.

Если вы пишете от всеведающей точки зрения, удостоверьтесь, что не используете эти пятичувственные слова как костыли. Для всезнающего, вам необходим даже более потрясающий голос и куда пристальный взгляд на ключевые детали, чем вы пишете в других точках зрения, потому что голос рассказчика – часть общей картины.

Эти слова моя любимая мозоль. Они рассказывают чаще, чем показывают, и в 99 случаях из 100, если вы все сделали правильно, они вам не нужны.

Итак, давайте перейдем «сразу» к старту.

Есть ли разница между двумя следующими высказываниями:

Версия 1: Я вбила двенадцатизначный код, и дверь сразу распахнулась.

Версия 2: Я вбила двенадцатизначный код, и дверь распахнулась.

Неа. Ни разу. Потому что мы не показываем паузу или задержку, версия 2 показывает читателю ровно то же самое, что и версия 1, только без назойливого «сразу», которое рассказывает читателю, что произошло чаще, чем позволяет им увидеть исчерпывающую картинку. Это авторское вмешательство.

Давайте «внезапно» взглянем схожий пример.

Версия 1: Я изучила дверь и вбила двенадцатиклавишную консоль в панель. Дверь внезапно распахнулась.

«Внезапно» обычно случит показателем того, что персонажа застали врасплох, и это рассказывает вам, что персонажа застают врасплох случившимся чаще, чем показывает это.

Версия 2: Я изучила дверь и вбила двенадцатиклавишную консоль в панель. Дверь распахнулась, и я провалилась вперед, успев встать на четвереньки.

Мы узнаем таким образом, что дверь открывается внезапно. Нет нужды говорить об том, что это случилось неожиданно.

И «наконец», мы добрались.

Писатели часто используют «наконец» как способ сказать нам, где произошла какого-либо рода запинка, однако если задержка достаточно важна, чтобы оказалась в абзаце, возможно, также достаточно важно ее показать.

Рассказывание:

Мелоди приподняла подбородок в сторону Алана.

- Что думаешь?

Алан медлил, затем, наконец, взглянул ей в глаза.

- Мы должны хотя бы дать ему шанс объясниться перед тем, как убьем его.

Показывание:

Мелоди приподняла подбородок в сторону Алана.

- Что думаешь?

Алан провел рукой по волосам. Его взгляд перешел с пустой коробочки для драгоценностей на Винсента, стоящего на коленях. Пистолет прижимался к его затылку. Алан посмотрел на Мелоди.

- Мы должны хотя бы дать ему шанс объясниться перед тем, как убьем его.

Всякий раз, когда вы обобщаете или используете абстракцию, вы рассказываете, поскольку вы даете читателю следствие чаще, чем свидетельства. Следите за прилагательными – слова [в англ. языке], которые характеризуют существительные или местоимения. Прилагательные не всегда плохи, но среди них могут проскользнуть обобщения.

Чудесный вид

Жуткий шум

Большая собака

Рассмотрим пример подробнее:

Рассказывание: Это был жаркий день.

(Заметьте, что так же использован обездвиживающий глагол «был», что мы идентифицировали как указатель рассказывания.)

Проблема с обобщениями в том, что они дают простор для интерпретации. Я канадка. Муж мой родился в Виргинии, и служил десантником в Ираке. То, что я подразумеваю под жарким, и то, что подразумевает мой муж – разные вещи. Как вы видите жаркий день? Что вы чувствуете? Какой опыт вы можете получить на голодеке?

Показывание: Зной, что волнами отражался от асфальта, делал мир вокруг нее пульсирующим. Лужи, которые она видела, исчезали, едва она подходила. Она укрывала глаза от яркого света. Лоб ее был сухим на ощупь; пот, что недавно стекал по вискам, испарился. Ей следовало взять бутылку с водой, которую мать протянула ей. А еще лучше, если бы она собралась идти к Джереми днем, когда даже мухи отказывались вылетать из тени под солнце.

Вот характеристика жары!

Еще один пример:

Рассказывание: Они прошли через шумный, многолюдный ресторан.

Показывание: Ренди вытянул шею, осматривая зал через головы двух парочек впереди.

- Не похоже, что мы сегодня займем столик.

Из дальнего конца зала вспыхнуло ритмичное хлопанье в ладоши, и несколько человек персонала затянули по кругу «С днем рождения тебя». Невпопад.

Губы Ренди снова шевельнулись. Эми прижалась ухом к его щеке:

- Не слышу!

Многолюдный, шумный ресторан, полный празднующих день рождения детей отличается от многолюдного, шумного ресторана, полного пьяных фанатов американского футбола, смотрящих Суперкубок. Удостоверьтесь, что читатель без сомнения окажется в нужном многолюдном, шумном ресторане.

Прежде чем мы поговорим, когда же использовать рассказывание, я хочу пригвоздить пару недостатков, которые мне доводилось слышать чаще о показывании, нежели о рассказывании.

Не сделает ли показывание нашу рукопись многословной?

Вы уже могли заметить, что мои примеры показывания оказывались длиннее, чем примеры с рассказыванием.

И ваше показывание будет длиннее, это норма.

Краткость – это не столько количество используемых слов, сколько уменьшение количества слов вообще.

Убедитесь, что вы выбираете стоящие детали, которые улучшат историю, наполнят ее смыслом. Раскрывайте персонажи, отражайте эмоции, предопределяйте события или углубите тему.

Например:

Мелоди отодвинула чашку супа.

Может, она сыта? Или же она потеряла аппетит из-за того, что ее бросил парень? Или же она нашла этот суп неаппетитным на цвет или запах? Контекст делает эту фразу понятной для читателя.

Мелоди втянула в себя суповой пар, от которого засверлило в носу, и отставила миску".

Читатель узнает, что Мелоди не любит пахучий суп, и поэтому не станет его есть. Вам нет необходимости говорить: «Мелоди не нравится, как пахнет суп» или «Мелоди решила, что суп слишком вонючий, чтобы его есть».

Теперь, когда мы выяснили, как ловить рассказывание и уничтожать его, я хочу поделиться тем, когда же мы обычно должны предпочесть рассказывание показыванию.