Чарльз Буковски
Воздух и свет, время и пространство

Валентина Седлова, "Вот такое кино, или рабыня Изаура отдыхает", издательство АСТ.

"...А то нам еще карточки раскладывать надо, а это процесс тонкий: историю надо выстроить, разбить по сценам и проследить, чтобы не возникло досадных технических накладок.

Что такое карточки и зачем их надо раскладывать? О, это очень приятная вещь, особенно для тех, кто в детстве не доиграл в кубики.

Представьте, что на одной бумажке записывается ровно одна сцена. Например, "Глафира вертится перед зеркалом, надевает колье, звонит по мобильному, воркует, выходит". Записано? Отлично, теперь пришпиливаем ее к стене.

Медитируем на тему Глафиры и пишем вторую бумажку: "Глафира выходит из дома, к ней подбегает бомж, срывает колье, Глафира кричит - обокрали". И так далее до самого финала истории с Глафирой.

Дальше смотрим и понимаем, что Глафира у нас - Фигаро тут, Фигаро там. Перемещается в пространстве со скоростью света. То она в отделении милиции, в следующей сцене уже воркует в частном сыскном агентстве, а потом моментально оказывается дома в объятьях жениха. Значит, между этими сценами должны быть сцены-перебивки другой сюжетной линии.

Какой? А про что у нас сериал? Правильно, про троицу ребят - частных детективов. Берем бумажку другого цвета, либо отчеркиваем ее фломастером, и пишем: "Олег, Дана и Денис сидят в офисе, скучают без нового дела, деньги закончились". И снова проходим всю линию до финала, вплоть до "Олег, Дана и Денис на полученные от Глафиры деньги гуляют в ресторане, ребята дарят Дане на память тосамое поддельное колье".

Те сцены, которые пересекаются в разных сюжетных линиях, пришпиливаем вместе, или склеиваем в одну - без разницы.

Перемешиваем получившиеся карточки, соблюдая хронологическую последовательность событий. Смотрим. Ага, уже значительно лучше, но все равно еще не блеск. Так, а мы случаем никого не забыли?

Точно! Жених-злодей! Как же без преступника! Значит, берем бумажку очередного оттенка и фиксируем: "Жених утешает Глафиру, ругается с милицией".

Принцип понятен? Я же говорю - просто, как игра в кубики. Тем более что все эти карточки очень легко двигать и перешпиливать с места на место, пока логическая конструкция серии окончательно не выстроится, и при взгляде на нее не будет ломить зубы.

У американцев, говорят, есть даже нечто вроде нормы: сорок карточек на полнометражный фильм. Одна сцена длится в среднем три минуты, итого - сто двадцать минут весь фильм. У нас другой формат, сцен не более тридцати, да и продолжительность редко зашкаливает за две минуты, но подход в целом один и тот же.

Самое главное при раскладке карточек - это не потерять нить повествования и не склеивать вместе и подряд то, что клеить нив коем случае нельзя. Вроде сцен с Глафирой в офисе и Глафирой дома. Это ведь только кажется, что все просто, как дважды два.

На самом деле на мозговых штурмах перед глазами все начинает плыть, ты перестаешь понимать, что происходит вокруг тебя, и что, собственно говоря, ты пишешь. На то они и мозговые штурмы.

Работать в таком напряжении достаточно долгое время способен, увы, не каждый автор. А мы -обыкновенные люди, и ничто человеческое, как говорится, нам не чуждо. Так что ошибки у нас бывают довольно часто. Все подобные ляпы потом приходится исправлять мне, как редактору"

Ф. Скотт Фицджеральд
Искусство современного писателя: цикл автобиографических очерков

Замысел «Ледяного Дворца» («Сатердей Ивнинг Пост», 22 мая) родился в разговоре с девушкой из Сент-Пола, штат Миннесота, откуда я родом. Поздним ноябрьским вечером мы вдвоем возвращались домой из кинотеатра.

«Зима пришла», — сказала она, указав на кружащиеся над улицей снежные хлопья, напоминавшие конфетти.

Передо мной пронеслись все виденные мною зимы: тусклые, мрачные, безрадостные, неизменно казавшиеся бесконечными… Тем временем наш разговор плавно перетек к теме жизни в Швеции.

«Мне любопытно, — начал я равнодушно, — действительно ли шведы не впадают в анемию из-за холода; если такой климат не подавляет и не угнетает людей…» – тут я внезапно осекся, ощутив совсем близко идею нового рассказа.

Эту идею я обдумывал в течение двух недель, за все это время не произведя на свет ни строчки. Я чувствовал необходимость изобразить человека или людей англосаксонского происхождения, поколениями живущих в условиях очень холодного климата. В моем мозгу даже успел засесть яркий образ: первые хлопья снега, вьющиеся над улицами, словно авангард невидимой армии призраков.

По прошествии этих двух недель мне случилось ненадолго оказаться в Монтгомери, штат Алабама. Гуляя вечером по городу, я забрел на местное кладбище. Среди умиротворенного безмолвия надгробий девушка, в компании которой я коротал тот вечер, обронила, что мне никогда не понять того чувства, что охватывает ее рядом с могилами конфедератов. Я возразил, сказав, что понимаю ее настолько хорошо, что смогу перенести это на бумагу. На следующий день, трясясь в поезде по дороге обратно в Сент-Пол, я четко осознал, это именно то, о чем будет мой рассказ: о разящем контрасте между Алабамой и Миннесотой. По возвращении домой в моей голове уже оформились:

1. Идея этого контраста.
2. Последовательность мыслей и чувств девушки-южанки, оказавшейся на Севере.
3. Мысль о том, что некое воплощение Холода должно постоянно присутствовать в мыслях девушки.
4. Сознание того, что таким воплощением должен стать именно ледяной дворец (этот образ я планировал использовать вот уже несколько месяцев, с тех пор, как моя мать рассказала мне о том, как такой дворец был построен в Сент-Поле в середине восьмидесятых).
5. Еще одна деталь описания — снег в тамбуре вагона.

Добравшись наконец до Сент-Пола, я начал надоедать домочадцам, выпытывая у них от начала до конца все, что те могли вспомнить о ледяном дворце. В публичной библиотеке мне даже удалось обнаружить приблизительный его план, опубликованный в одной из газет за тот период. Затем я внимательнейшим образом просмотрел свои записные книжки, надеясь обнаружить подходящий образ, деталь или незначительное происшествие, которые вписывались бы в общий план будущего рассказа (я всегда делаю это, прежде чем приступить к написанию чего бы то ни было). Но, насколько я помню, в данном случае я не почерпнул отсюда ничего сколько-нибудь стоящего, за исключением разве что любопытного разговора с одной моей знакомой о принципах деления людей на «собак» и «кошек».

Наконец я приступил к работе. Сперва я воссоздал атмосферу повседневного существования молодой девушки в Алабаме. Начало было готово. Затем написал сцену на кладбище, решив с ее помощью начать любовную линию, а также начать проводить мотив неприятия девушкой холода. Это был уже второй эпизод. Затем я начал третий, где девушка приезжает в северный город, но, дойдя до середины, я вдруг понял, что мне это смертельно наскучило, поэтому я перескочил к началу сцены с ледяным дворцом — той части повествования, написание которой вызывало у меня наибольший энтузиазм. Я стал писать сцену, где герои подъезжают к ледяному дворцу в санях, но затем внезапно оставил ее, потому что передо мной неожиданно возник ледяной лабиринт, и я перешел к описанию потерявшейся в лабиринте девушки. На первую и вторую части ушло два дня. Пятый эпизод (ледяной дворец и лабиринт) и шестой (последняя сцена, мотив которой происходит возвращение в Алабаму) были закончены на третий день. Таким образом, у меня уже имелись и начало, и конец — эти части дались мне легче всего и доставили наибольшее удовольствие, а также кульминация повествования — наиболее захватывающая и интересная в работе часть рассказа. Еще три дня ушло на написание третьего и четвертого эпизодов, менее всего вызывавших у меня энтузиазм: работа над ними нагоняла смертельную тоску, я не чувствовал никакой уверенности, постоянно переписывая, добавляя, урезая, переворачивая уже написанное так, что под конец мне уже было практически все равно, что там в итоге получилось.

Вот, похоже, и все. Сказанным выше я лишний раз невольно подтверждаю свою теорию: то, что во время написания приносит удовольствие автору (редкое исключение составляет разве что определенного рода натуралистический реализм), в конечном счете, воспринимается читателем куда лучше, нежели то, что литератор мучительно извлекает из недр своего мозга.

© 2006, Кирилл Брянов (перевод)

Текст: Contemporary Writers and Their Work, A Series of Autobiographical Letters—F. Scott Fitzgerald

— Доброе утро, мистер Фицджеральд, — произнес человек в роговых очках. — Меня попросили зайти в отдел подготовки текстов и рассказать Вам о писательстве. Как я понимаю, вы получили 30 долларов за рассказ. Так вот, за последние десять лет «Сатердей Ивнинг Пост» опубликовал пять моих рассказов и я знаю это дело от и до. Всё это — ничто. Конечно, можно иногда заработать лишнюю копейку, однако зарабатывать этим на жизнь не получится. Это всё мечты. Пройдет десять лет прежде, чем Вы хотя бы начнете вашу карьеру. А до этого вы будете голодать. Послушайте моего совета: бросайте писательство и продолжайте работать здесь!

А я не послушал!

Опубликовано в «Филаделфиа Паблик Леджер» 22 апреля 1922.

Перевод на русский язык © 2008, Антон Руднев.

Примечание: в 1919, когда в журнале «Смарт Сет» был опубликован его первый рассказ («Младенцы в лесу»), Скотт работал в рекламном агентстве «Баррон Колье».

Как раз в этом месяце ровно семнадцать лет назад я бросил работу или, если хотите, ушел из мира бизнеса. С меня было довольно; пусть рекламная контора городской железной дороги справляется своими силами. Я бросил работу, хотя вместо счета в банке у меня были одни обязательства — денежные долги, отчаяние, расторгнутая помолвка, — и подался домой, в Сент-Пол, «дописывать роман».

Этот роман, который я начал сочинять в конце войны, когда находился в армейском лагере, был моей главной ставкой. Подыскав службу в Нью-Йорке, я его забросил, но всю ту одинокую мою весну он непрерывно напоминал мне о себе, как протершаяся картонная подошва. А теперь уж было не отвертеться. Если бы я его не кончил, о моей девушке мне больше нечего было бы и думать.

На службе, ненавистной мне, я тянул свою лямку, и постепенно из меня вытравилась вся самоуверенность, которой я обильно запасся в Принстоне и за время своей ослепительной карьеры адъютанта — самого никудышного во всей армии. Одинокий, всеми забытый, я только и делал, что убегал откуда-то: то из ломбарда, где заложил полевой бинокль, то от благоденствующих приятелей, с которыми я, щеголявший в довоенном костюме, столкнулся на улице, то из ресторана, где дал официанту на чай последний четвертак, то из какой-нибудь жизнерадостной, шумной конторы, где должности приберегали для своих, когда они вернутся с войны.

Даже когда у меня впервые взяли для напечатания рассказ, я не испытал особого волнения. Датч Маунт работал вместе со мной в отделе рекламы; мы сидели на службе друг против друга и в один и тот же день получили по конверту из одной и той же редакции — наши рассказы принял добрый старый «Смарт сет».

— Мне прислали тридцать, а тебе сколько?

— Тридцать пять.

Но по-настоящему угнетало меня то, что этот рассказ я написал два года назад, еще студентом, и с тех пор было написано больше десятка новых, а на них редакторы не откликнулись даже письменным отказом. Значит, в свои двадцать два года я уже неудачник. На те тридцать долларов я купил ярко-красный веер из перьев и послал его моей девушке в Алабаму.

Те мои приятели, которые не были влюблены или были помолвлены с «разумными» девушками, готовыми ждать, настроились трудиться терпеливо и долго. Мне это не подходило. Я был влюблен в яркокрылую бабочку, и, чтобы поймать ее, требовалось сплести огромную сеть, придумать ее из головы, а в голове у меня было пусто, только позвякивали медные монеты, извечная шарманка бедняков. И вот, когда девушка дала мне отставку, я поехал домой и дописал свой роман. Тут все разом переменилось; и сейчас я пишу, чтобы вспомнить, как ветер успеха впервые подул в мои паруса и принес с собой чарующую дымку. Замечательное это было время, и недолгое — дымка рассеивается через несколько недель, ну, может быть, через несколько месяцев, и тогда видишь, что все лучшее уже позади.

Началось это осенью 1919 года, когда я выжал себя до последней капли и от летнего сидения за письменным столом отупел настолько, что нанялся в мастерские компании «Норзерн пасифик» ремонтировать крыши вагонов. И вот однажды пришел почтальон, и я сбежал с работы и носился по улицам, останавливая автомобили друзей и знакомых, чтобы поскорее сообщить им поразительную новость — мой роман «По эту сторону рая» принят к изданию. Почтальон в ту неделю зачастил ко мне, а я разделался с мелкими долгами, купил себе новый костюм и каждое утро просыпался с ощущением, что мир несказанно прекрасен и сулит ошеломляющие перспективы.

Пока дожидался выхода книги, из любителя я стал превращаться в профессионала, а это значит, что вся жизнь человека отныне подчинена работе, и, как только закончена одна вещь, автоматически начинаешь писать следующую. Раньше я был просто любителем; в октябре, бродя со своей девушкой среди надгробий на кладбище южного городка, я ощущал себя профессионалом и, умиляясь на ее переживания и слова, не забывал, однако, все заметить, чтобы вставить потом в рассказ, который был у меня в работе, — он назывался «Ледяной дворец» и был напечатан чуть позже. А в Сент-Поле, где я проводил рождество, я однажды пожертвовал двумя приглашениями на вечеринки с танцами, остался дома и писал рассказ. В тот вечер друзья три раза звонили мне и сообщали, до чего было весело: один местный кутила и выдумщик нарядился верблюдом и вместе с шофером такси, изображавшим заднюю половину верблюда, по ошибке явился в дом, куда его не приглашали. В отчаянии от того, что упустил такое зрелище, я весь следующий день пытался слепить отрывки рассказа в единое целое.

«Господи, до чего же смешно получилось!»

«Где раздобыл шофера такси? Понятия не имею».

«Надо еще знать этого типа, а то и не поймешь, до чего было смешно».

Я вышел из терпения и сказал:

— От вас толку не добьешься. Вот напишу об этом, будет в десять раз смешнее.

И написал — за двадцать два часа непрерывной работы. Причем написал «смешно» — мне ведь уши прожужжали, до чего все вышло смешно. «Спину верблюда» напечатали и до сих пор иногда включают в сборники юмористических рассказов.

К весне я опять успел вымотаться; пришлось дать себе небольшую передышку, и за это время у меня начало складываться новое представление о жизни в Америке. Недоумения 1919 года рассеялись, вряд ли кто сомневался теперь насчет того, что произойдет; Америка затевала самый грандиозный, самый шумный карнавал за всю свою историю, и об этом можно будет писать и писать. В воздухе уже вовсю пахло золотым бумом с его роскошествами, бескрайним разгулом, безнадежными попытками старой Америки спастись с помощью сухого закона. Все сюжеты, которые мне приходили в голову, были так или иначе трагичны: прелестные юные герои моих романов шли ко дну, алмазные горы в моих рассказах взлетали на воздух, мои миллионеры были вроде крестьян Томаса Харди — такие же прекрасные, такие же обреченные. В действительности подобных драм еще не происходило, но я был твердо убежден, что жизнь — не тот беззаботный праздник, каким она представляется поколению, которое шло вслед за моим.

Ибо я оказался на пограничной линии между двумя поколениями, и в этом заключалось мое преимущество, хотя я и был несколько смущен таким своим положением. Когда письма начали приходить ко мне пачками — скажем, сотни и сотни откликов на рассказ о девушке, остригшей свои косы, — я испытал неловкость: не абсурд ли, что все эти люди пишут именно мне? Впрочем, поскольку я всегда был не уверен в своих силах, мне приятно было снова ощутить себя не тем, что ты есть, — на сей раз я был Писатель, как прежде — Лейтенант. По сути, я перестал быть собой и превратился в писателя, конечно же, ничуть не больше, чем прежде — в армейского офицера, но людям не приходило в голову, что перед ними просто маска, скрывающая настоящее лицо.

За одни и те же три дня я женился, а типография отпечатала «По эту сторону рая» — мгновенно, как изображают в фильмах.

Когда книга была издана, я впал в маниакальное безумие и депрессию. Восторг и ярость сменялись во мне поминутно. Многим казалось, что я сам себя взвинчиваю, и они, может быть, были правы; другие считали, что я играю комедию, и эти ошибались. Как во сне, я дал интервью, в котором расписывал, какой я замечательный писатель и каких вершин достиг. Хейвуд Браун, прямо-таки подкарауливавший любую мою оплошность, просто привел цитаты из этого интервью, добавив, что я, видимо, весьма самонадеянный молодой человек; после этого я на какое-то время стал непригоден для общения. Я пригласил Брауна позавтракать со мной и мягко посетовал на то, что он живет впустую, ничего не добившись. Ему только что перевалило за тридцать, а я примерно в это же время написал фразу, которую кое-кто никогда мне не простит: «Это была увядшая, но все еще привлекательная женщина двадцати семи лет».

Как во сне, я заявил в издательстве «Скрибнерс», что, по моим подсчетам, они продадут тысяч двадцать экземпляров романа, не больше, и, когда все вдоволь насмеялись, услышал в ответ, что для первой книги пять тысяч — отличная цифра. Двадцать тысяч было распродано чуть ли не в первую же неделю, но я не усмотрел в этом ничего забавного — так всерьез я к себе относился.

Вскоре, однако, сладостный сон оборвался, потому что в атаку на мою книгу устремился Принстон — правда, не студенты, а черная стая окончивших и преподавателей. Ректор Хиббен мягко, но недвусмысленно корил меня в своем письме, а когда я попал на вечеринку, где были мои однокашники, они дружно меня изругали. Вечеринка была довольно веселой и продолжалась в ярко-голубой машине Гарви Файрстоуна; в разгар веселья, когда я пытался остановить драку, мне случайно подбили глаз. Газеты изобразили это как оргию, и, хотя делегация студентов даже обращалась по этому поводу к университетскому совету попечителей, меня на несколько месяцев исключили из Принстонского клуба. Мою книгу раскритиковал «Питомец Принстона», и только у Гауса, декана факультета, нашлось для меня доброе слово. Все это сопровождалось настолько лицемерной демагогией, что я вышел из себя и на целых семь лет порвал с Принстоном все связи. А когда прошли эти семь лет, мне заказали статью о Принстоне, и, принявшись за нее, я понял, что на самом деле он мне очень дорог и что на общем фоне одна неприятная неделя значит не так уж много. Но в те дни 1920 года радость успеха, кружившая мне голову, сильно померкла.

Впрочем, я ведь теперь стал профессионалом, а создать новый мир было невозможно, если не разделаться со старым. Мало-помалу я научился не принимать близко к сердцу ни похвалы, ни хулу. Слишком часто мои вещи нравились публике не тем, что я сам в них ценил, или их хвалили люди, чье осуждение явилось бы для меня куда более ценной наградой. Ни один настоящий писатель не полагается на вкусы публики, и со временем привыкаешь делать свое дело без оглядки на чужой опыт и без страха. Перелистав старые счета, я увидел, что в 1919 году заработал писательством 800 долларов, а в 1920-м рассказы, права на экранизацию и роман принесли мне 18000. Мой гонорар за рассказ с тридцати долларов подскочил до тысячи. Сравнительно с тем, как платили впоследствии, в разгар бума, это не такая уж большая цифра, но восторг, в который я тогда от нее приходил, неописуем.

Мечта моя осуществилась быстро, это было и радостью и бременем. Преждевременный успех внушает почти мистическую веру в судьбу и соответственно — недоверие к усилиям воли; и тут можно дойти до самообмана вроде наполеоновского. Человек, который всего добился смолоду, убежден, что смог проявить силу воли лишь потому, что ему светила его звезда. Если утвердиться удается только годам к тридцати, воле и судьбе придается равное значение, а если к сорока — все, как правило, приписывается одной только силе воли. Как было на самом деле, понимаешь, когда тебя потреплют штормы.

Ну, а радостью, которую приносит ранний успех, становится убеждение, что жизнь полна романтики. Человек остается молодым в лучшем смысле этого слова. Когда я мог считать достигнутыми главные свои цели — любовь и деньги, когда прошло первое опьянение непрочной славой, передо мной оказались целые годы, которые я был волен растрачивать и о которых, по совести, не жалею, — годы, проведенные в поисках непрерывающегося карнавала у моря. Как-то в середине 20-х годов я ехал в автомобиле в сумерки по верхнему приморскому шоссе и в волнах подо мной подрагивала, отражаясь, вся Французская Ривьера. Вдали уже зажглись огни Монте-Карло; и хотя сезон кончился, великие князья разъехались, игорные залы опустели, а живший со мною в одном отеле Э. Филлипс Оппенхайм был просто работящий толстяк, весь день проводивший в халате, самое это слово, «Монте-Карло», заключало в себе непреходящее очарование, настолько властное, что я невольно остановил машину и, как китаец, стал покачивать головой, приговаривая: «Горе мне, горе!» Но смотрел я не на Монте-Карло. Я всматривался в душу того молодого человека, который не так давно слонялся по нью-йоркским улицам в башмаках на картонной подошве. Я снова им стал; на какой-то миг мне удалось приобщиться к его мечтам, хотя я теперь разучился мечтать. И до сих пор мне порой удается подстеречь его, застать его врасплох осенним нью-йоркским утром или весной, под вечер, в Каролине, когда так тихо, что слышишь, как лает собака в соседнем округе. Но никогда уже не бывает так, как в ту недолгую пору, когда он и я были одно, когда вера в будущее и смутная тоска о прошедшем сливались в неповторимое чудо и жизнь на самом деле становилась сказкой.

Октябрь 1937

Перевод А. Зверева

Чтобы написать книгу для детей, нужно обладать фантазией, хорошей речью и красочным воображением. Писателю нужно самому представить себя ребенком и окунуться в поток интересных мыслей и образов. Тогда можно быть уверенным, что книга увлечет и маленького читателя. Следующие рекомендации помогут вам начать заниматься детской книгой.

1. Идея

Любая книга начинается с задумки – детская книга в том числе. Для вдохновения прочтите несколько хороших детских книг и придумайте что-нибудь особенное. Найдите такую историю, которая будет вам по-настоящему интересна, в которой вы почувствуете свои силы.

2. Возможности

Ни в чем не стоит себя ограничивать. Это же детская книга! Фантазируйте в свое удовольствие. Любой абсурд имеет право жить, если он хоть немного уместен, и это, пожалуй, самое приятное в написании книг для детей.

3. Возраст читателей

Многое зависит от возраста целевой аудитории, поэтому лучше определить его заранее и максимально точно. Например, сказки с простым сюжетом больше нравятся маленьким детям, уместно использовать присказки, стихи, тексты построенные на игре слов. Для детей более старшего возраста нужен сюжет посложнее, а еще они не любят, когда писатель относится к ним, как к маленьким.

Предпочитаемые темы для детей 3-5 лет: приключения, храбрость, щедрость, герой ищет дорогу домой, преодоление сложностей, преодоление собственного эгоизма, разочарование, объяснение своих чувств, дружба. Лучше использовать простые предложения и объяснять поступки героев.

Предпочитаемые темы для детей 5-7 лет: волшебство, преодоление трудностей, добро и зло, получение новых навыков. Можно использовать более сложные выражения, но иногда нужно не отвлекаясь от сюжета объяснять значение новых слов. Дети в этом возрасте очень часто стремятся проявлять независимость, поэтому им интересны истории, в которых присутствует бунтарский дух. Объем книг будет больше, нежели для младших детей, он рассчитывается на то, что книгу будут читать не один вечер.

4. План истории

В хорошей истории, несомненно, должен присутствовать конфликт. Но для начала напишите (или нарисуйте) план своей книги, чтобы четко определить начало, середину и конец, разобраться как взаимодействуют герои. Схема может быть такой:

- Описание героя, его внешности и характера, окружающей его обстановки;
- завязка проблемы или конфликта;
- кульминация: что случится, когда герой столкнется с проблемой;
- решение проблемы героем и дальнейшие события.

5. Что-нибудь особенное

В вашей книге должна быть какая-нибудь “изюминка”, которой она запомнится маленькому читателю. Следите за ритмом, ведь вдруг вашу книгу будут читать вслух? Особенностью может быть юмор или забавные слова вашего собственного сочинения.

6. Конец

Не забывайте, у любой детской книги должен быть хороший конец!

Маяковский:

В этом мире
Ничто
Не вечно,
Вот и теперь
Матерись или плачь:
Прямо с берега
Сверзился в речку
Девочки Тани
Мяч.
Слезы хлещут
Из глаз у Тани.
Не реви!
Не будь
Плаксивою девой!
Пойдем за водой -
И мячик достанем.
Левой!
Левой!
Левой!

Гораций:

Громко рыдает Татьяна, горе её безутешно;
Вниз с розопламенных щек слёзы струятся рекой;
Девичьим играм в саду беззаботно она предавалась -
Мяч озорной удержать в тонких перстах не смогла;
Выпрыгнул резвый скакун, по склону вниз устремился,
С края утеса скользнув, упал в бурнопенный поток.
Милая дева, не плачь, утрата твоя исцелима;
Есть повеленье рабам - свежей воды привезти;
Стойки, отважны они, ко всякой работе привычны -
Смело пустятся вплавь, и мячик вернется к тебе.

Блок:

Безутешно рыдает Татьяна,
И слеза, словно кровь, горяча;
Ей припала сердечная рана
От упавшего в речку мяча.

То прерывно вздыхает, то стонет,
Вспоминая былую игру.
Не печалься. Твой мяч не потонет -
Мы достанем его ввечеру.

Крылов:

Девица некая по имени Татьяна,
Умом изрядная и телом без изъяна,
В деревне дни влача,
Не мыслила себе досуга без мяча.
То ножкою поддаст, то ручкою толкнет,
И, заигравшись с ним, не слышит и вполуха.
Господь не уберег, случилася проруха -
Игривый мяч упал в пучину вод.
Рыдает, слезы льет несчастная Татьяна;
А водовоз Кузьма - тот, что всегда вполпьяна, -
Картуз совлек
И тако рек:
«Да полно, барышня! Сия беда - не горе.
Вот Сивку запрягу, и за водою вскоре
Помчуся вскачь.
Багор-то мой остер, ведро мое просторно -
Из речки я умело и проворно
Добуду мяч».
Мораль: не так просты простые водовозы.
Кто знает толк в воде, тот утишает слезы.

Есенин:

Хороша была Танюша, краше не было в селе,
Красной рюшкою по белу сарафан на подоле.
У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру,
И ногой пинает мячик - любит странную игру.

Вышел парень, поклонился кучерявой головой:
"разреши, душа-Татьяна, тоже пнуть его ногой?"
Побледнела, словно саван, схолодела, как роса.
Душегубкою-змеею развилась ее коса.

"Ой ты, парень синеглазый, не в обиду я скажу,
я его ногою пнула, а теперь не нахожу".
"Не грусти, моя Танюша, видно, мяч пошёл ко дну,
если ты меня полюбишь, я тотчас за ним нырну".

Лермонтов:

Белеет мячик одинокий
в тумане речки голубой -
сбежал от Тани недалёкой,
оставил берег свой родной...

Играют волны - ветер свищет,
а Таня плачет и кричит,
она свой мяч упрямо ищет,
за ним по берегу бежит.

Под ним струя светлей лазури,
над ним луч солнца золотой...
А он, мятежный, просит бури,
как будто в бурях есть покой!

Пушкин:

Татьяна, милая Татьяна!
С тобой теперь я слезы лью:
река глубOка и туманна,
игрушку чудную свою
с моста случайно уронила...
О, как ты этот мяч любила!
Ты горько плачешь и зовёшь...
Не плачь! Ты мячик свой найдёшь,
он в бурной речке не утонет,
ведь мяч - не камень, не бревно,
не погрузИтся он на дно,
его поток бурлящий гонит,
течёт по лугу, через лес
к плотине близлежащей ГЭС.

Японский вариант:

Потеряла лицо Таня-тян
Плачет о мяче, укатившемся в пруд.
Возьми себя в руки, дочь самурая.

Александр Пуховский:

Распухший нос, поникли плечи -
Рыдает Таня целый вечер...
И взгляд её - немой укор
Мяч умыкнул какой-то вор.
Паскудства много на Руси...
Но ты зазря не голоси
Мяч твой видали у реки.
(Там водку жрали мужики)
Не знаю нафиг был им мяч...
Пойди и забери, не плач.

1. Разозлись

Но не на кого-то, и, конечно же, не на себя. Разозлись на ситуацию. Спортивная злость станет энергичным импульсом и даст возможность таки "встать с дивана". Да, пусть все вокруг отвлекает тебя от начала пути к намеченной цели и ты недоволен собой. Но лучше не трать энергию на самобичевание, а направь ее на действия.

2. Помни о том, что время идет

Раздражай себя мыслями о том, что если бы ты начала действия год назад, уже сегодня ты получила бы результат. Если ты начнешь сейчас, в скором времени ты получишь первые составляющие конечного результата. Но если ты начнешь завтра, а потом еще раз "завтра", то так ты рискуешь потратить еще один год.

3. Мысли<Дела

Признайся себе в том, что ты уже сто тысяч раз обдумал всю информацию, которая необходима для старта, но никаких действий так и не предприняла. С того места, где ты сейчас находишься, ты не увидишь больше. Поэтому начни двигаться, чтобы получить новую информацию для размышлений.

4. Избавься от фраз-паразитов

"Я не могу", "Я не знаю", "Не знаю с чего начать", "Сделаю потом" – все эти отговорки не несут никакой смысловой нагрузки. Зато отлично демонстрируют твою неспособность выйти из своей зоны комфорта.

5. Перестань важничать

"Сейчас у меня много важных дел, поэтому я начну тогда, когда закончу их" – еще одна тактика, применяемая для того, чтобы объяснить себе отсрочку начала активных действий. Ответь себе на вопрос: А важно ли то дело, которое ты никак не начнешь делать?

6. Не жди сигналов и знаков

Непонимание того, что сигнал к началу действий у тебя внутри, тормозит тебя. Не жди знаков и "зеленого света" выдуманного тобой светофора – начни действие сейчас, вот сразу после того, как дочитаешь эту статью.

Полгода назад здесь была опубликована статья, которая меня возмутила. В комментариях я обещал, что напишу свою версию. С другой стороны мне не хотелось этого делать, так как получу закономерные вопросы: «А ты собственно кто такой?». Не люблю подписываться в интернет-постах, у меня портилось мнение о многих писателях после того, как читал их жж-блог. Читаешь книгу, думаешь: «Классный чувак!», почитаешь блог, мнение меняется: «Что за кретин?». Такая разница возникает из-за того, что книга проходит пост-обработку, много раз редактируется.
Данная статья переписывалась несколько раз, в этом варианте, считаю, что она получилась наиболее взвешенной. Статья вполне подходит для хабрахабр, так как от людей технической направленности выходило немало известных произведений. И кому-то из вас захочется написать свою историю.

Статья больше напоминает сборник полезных советов, чем полное руководство к действию.

Два типа читателей

Вы написали короткий рассказ и хотите его показать общественности. Очень важно знать о двух типах читателей. (Этих типов много, но условно говоря — два). Читая их комментарии, вы должны понимать на какой тип вы попали.

Первый тип - Им важна мораль истории. Что хотел сказать автор? К чему он ведет? Этот тип читателей обращает внимание на стилистику, которая порой им важнее самой истории.

Второй тип - Если история интересная, они могут простить стилистику. Вспоминается один культовый автор. Стилистика ужасная, читать сложно, поклонников много, снято пару фильмов по его книгам. Мораль истории им не особо нужна, главный герой победил плохого парня, этого достаточно. Главное, как он это сделал?

С чего начать?

Начинать надо с коротких историй. Они дисциплинируют, учат писать законченные истории. Исцеляют графоманство.
Рассказ можно начинать с середины событий, попутно объясняя читателю детали происходящего.

А что такое графоманство?

Написание бесцельной истории без логической развязки. Мне попадался рассказ от начинающего писателя, у него на полстраницы было описание, как летает муха по помещению, потом как он наливал себе кофе, как готовил еду, вышел на улицу, посмотрел на природу, описал свои чувства. Так он исписал 10 страниц. Порой эти графоманы обладают талантом красивой стилистики. На это покупаются первый тип читателей. Описание чувств, принимают близко к сердцу, им кажется, что они прочитали что-то родственное, вспоминая свои пережитые трагедии. Но как мы видим, история не была описана, у нее нет завязки, нет развязки. Лично мое мнение – это жвачка. Пожевал и выплюнул. Можно было и не жевать.

Ради чего вы пишете?

Два типа писателей

Одни пишут ради славы. Думают, что прям сейчас их историю купят издатели и будет много денег и славы. Чаще всего пишут графоманскую историю. Мотивация сильная, но нет продуманности в сюжете. Такие графоманы заваливают издательства своими «произведениями», не оставляя шансов, тем, кто действительно может писать. В результате издательства порой даже не читают присланный текст, кормят вас завтраками.

Второй тип писателей живут с историями в голове. Есть у них какой-то отдел мозга, который фантазирует, придумывает, живет своей жизнью. У таких писателей также наблюдаются яркие необычные сны, их невозможно связать с событиями, которые они пережили в течения дня. В этих снах они могут попадать в необычные миры, убегать по подземельям от страшных чудовищ. Но в отличие от других людей, в этом сне они найдут объяснение, откуда взялись эти существа, увидит логичную развязку бегства. Обычно если людям снятся кошмары, то они не детализированы, бессмысленны и вызваны тревожным состоянием, им снится, как они убегают от полчищ крыс. Писателю же снится, как он убегает от орков, применяет против них какие-то заклинания, есть сюжет, где надо добежать до какого-то помещения и повернуть какой-то рычаг.
Вообще, если поинтересуетесь вопросом касательно сна у своих знакомых, то много удивительного можете для себя открыть. Оказывается, есть люди, которым снятся только черно-белые сны, где есть очертания чего-то непонятного. Если вы такому расскажите свой красочный сон или историю, которую вы придумали для книги, он на вас посмотрит как на сумасшедшего. Порекомендует вам лечиться. Это я вас по-дружески предупреждаю smile
Вы можете спросить у них:
— А как же писатели пишут фантастику?
— Ради денег, берут да и пишут, — отвечают они.
В ответ они также вас могут спросить: «А ради чего ты пишешь? У тебя уже издателя нет».
Так что будьте осторожны, таких знакомых, на самом деле, очень много. Могут убить весь ваш творческий порыв. От таких можно услышать: «А как ты можешь писать книги, если ты не учился на писателя?».
Кстати, Стивен Кинг на писателя учился, но его университетский преподаватель сказал, что Стивен уже умел писать еще до поступления. И на занятиях знал теорию лучше остальных, его эссе уже были настоящими произведениями.
Этим знакомым всегда нужна какая-то цель: «А зачем ты читаешь научную статью? Ты же не ученый». Для них приходится придумывать дебильные оправдания, причем, они вполне их принимают. Иногда, самая тупая отмазка принимаются ими как самое лучшее объяснение.

Сюжет

Есть заблуждение, что для сюжета нужна уникальная история. Возьмете любую книгу из великих классиков и попытайтесь проанализировать на уникальность истории. Анна Каренина, встреча с поездом, в то время поезд был новейшей техникой. В этом был маркетинговый ход. Весь роман описывается, как женщина дошла до жизни такой. С таким же успехом можно поменять поезд на суперкомпьютер и написать роман, как главный герой решил покончить жизнь самоубийством после общения с первым зачатком искусственного интеллекта. Читателю важно само повествование, которое должно быть не банальным, интересным.
Уникальность можно имитировать. Добавьте малоизвестные исторические факты. Описание вещей, которые уже вышли из использования. Например, как работал ваш cd, как он шумел, как переливался диск цветами радуги. Через 30 лет это будет интересно почитать, а через 100 – уже будут ссылаться на вашу книгу, как на исторический факт. Например, один подросток будет спорить с другим, шумели ли сидюки или работали бесшумно?

Еще одно слово об уникальности

Если все же считаете, что нужна уникальность, то достаточно написать книгу по современной истории. Простое описание ежедневных новостных событий, без каких либо выводов и умозаключений. Чистые факты со ссылками. Пять лет такой писанины – это уже будет считаться учебником по современной истории, который будут рекомендовать для учебы. Но если будете делать выводы и умозаключения, то они могут показаться спорными, и именно из-за них книгу не будут рекомендовать.

Повествование

Читатель желает быть обманутым. Так рождается интересная история. Сначала вы знакомите читателя с планом действия, читатель про себя соглашается: «Хорошо, логично», а потом нарушаете весь план, ставите главного героя (далее гг.) почти в безвыходное положение и читатель заинтригован, как же гг выпутается?
Повествование не должны быть банальным. Например, ваш гг собирается ограбить банк, вы сперва мечтаете вместе с читателем, что можно будет купить на награбленное. Потом гг. идет грабить, а в банке оказывается что? Можно написать, что гг. поджидала полиция, но это банально, читатель сам догадался, что банк так просто не ограбишь. Поэтому, переносим события на ночь, а вместо охраны оказывается другие грабители, которые вошли в банк с другой стороны. Где-нибудь посередине банка они встречаются и пытаются поделить еще не вскрытый сейф. Ситуация уже выглядит не банально и читателю интересно, чем всё закончится.
Ваш главный герой не должен быть дураком, потому что читатель подсознательно отождествляет себя с ним. Болванами и кретинами должны быть окружающие. В истории с банком, это конкурирующие грабители. Допустим, переговоры прошли успешно и сейф вскрывают совместно. После вскрытия, выясняется, что у одного из горе-грабителей есть странная форма филии, когда он видит подходящего размера дырку, он пытается просунуть туда интимную часть тела. И вот он застревает, возникает пикантная и неожиданная ситуация, со множеством шуток. Оставлять его нельзя, он видел лица всех. И убить его нельзя. А почему? Потому что оказывается, что конкурирующие грабители являются братьями. Сюда же можно приплести их маму, которая руководит всей операцией, она находится где-то за пределами банка и по рации ругает их, попутно вспоминая что-то личное. Вам уже интересно, как ваш гг. выпутается? Самое логичное, чтобы он просто забрал свою долю и ушел. Но что-то должно его остановить. Все должно идти не по плану.

Растягиваем книгу

Ехал Грека через реку, видит Грека в реке рак. Эту скороговорку можно растянуть на 10 страниц.
Описываем Греку
Описываем реку
Описываем рака
Описываем дорогу, по которой ехал Грека
Описываем повозку, в которой ехал Грека.
Грека ехал не один, добавляем диалоги.
Этим лучше заниматься в конце, когда история уже написана. Можете написать всю историю в виде диалогов, а конце уже начать разбавлять описаниями.
Однако, надо быть очень острожным. Если у вас все 10 страниц главные герои едут в повозке и о чем-то болтают, то вы потеряете читателя, ему скучно станет. Желательно, чтобы на каждой странице происходила смена событий.

Еда

Некоторые писатели делают громадную ошибку, которая исчезает у них в более позднем творчестве. Ошибка в том, что их герои постоянно что-то едят. Задача удержать читателя перед книгой, чтобы он читал ее взахлеб. Кто-то пытается, таким образом, даже похудеть, дабы забыть о еде. Если вы говорите о еде, то читатель вспоминает насколько он голоден, бросает книжку, идет кушать. Вопрос, а вернется ли он? Это также касается всяких испражнений, далеко не лучший способ растягивать книгу.

Секс

У Роберта Хайнлайна есть момент, где несовершеннолетняя девочка предлагает своему хозяину в качестве платы за приют лишить ее невинности. Главный герой возмущен таким предложением, выгоняет ее. Следует грозная тирада, что он ей не хозяин, а она свободный человек и так далее.
Вспоминается другой случай. Известный русский писатель, в начале своей карьеры наоборот описывает секс с несовершеннолетней. Когда писатель завел блог на ЖЖ, читатели ему этот момент припомнили.
Так что будьте осторожны описывая такие моменты. Конечно, это легкий способ удержать читателя, но у него есть своя цена.

Цифры

Будьте осторожны с указанием каких-то цифр. Мегабайты, терабайты, петафлопсы, все это устареет со временем. У читателей возникает ностальгия, они перечитывают ваши книги спустя 15 лет. Килобайты — звучит уже смешно.
Можно выпутаться из ситуации так:
— Сколько информации вы закачали в мой мозг?
— Я тебе, что ботан какой-то? Сиди не рыпайся, — процедила она сквозь зубы не выпуская сигарету с дурью.
Обратите внимание, что дурь не случайно указана. Это объясняет несколько моментов. Почему врач не знает, сколько информации она закачала? Раз курит дурь, то скорее всего не врач и дело явно происходит в каком-то подпольном помещении. Далее идет описание грязного подпольного помещения.

От первого лица

Многие начинают писать от первого лица. Возникает проблема с переключением на других героев. Есть несколько неочевидных моментов:

* Можно писать от первого лица, затем неожиданно переключиться и писать от третьего лица. Читатель это поймет и примет.
* Можно писать от третьего лица и переключится на первое лицо.
* Можно всегда писать от третьего лица
* Можно писать от первого лица сразу от лица всех главных героев. Но надо иметь громадный опыт, чтобы делать это умело.

Переключение между событиями

На первых порах возникает проблема связать логически несколько событий в разных частях вселенной. Рекомендую почитать Курта Во́ннегута, у него в первом абзаце события происходят в Нью-Йорке, во втором в Калифорнии, а в третьем вы уже оказываетесь на Марсе. После него вы с легкостью научитесь переключать события.

Какие программы использовать?

Есть специализированные программы для написания книг. Я о таких слышал. Они устроены по типу википедии, где можно откатится на предыдущую версию. Делать пометки. Некоторые утверждают, что даже есть программы, которые за вас напишут книгу. Может и есть, но как вы увяжете свою стилистику с программной? Со временем понимаешь, что использовать такую программу – это полнейшая чушь. Такое говорят люди, которые никогда подобное не использовали, но сама мысль им нравится. «Компьютер пишет за вас книгу!». Хороший заголовок для желтой газеты.
Самая главная программа, которую вы должны использовать, та, что может проверять грамматику и орфографию на лету. Я лично использую MS Office XP для винды. К сожалению, для Мака, русский модуль невероятно плох. Поэтому приходится писать через виртуалку.

Читайте чужие книги

Дойдя до этого момента, я устал. Теряются мысли, хочется все отложить. Как заставить себя продолжать писать? Во-первых, вы должны знать, что можно написать очень большую книгу, если в день будете писать хотя бы 10 строк. А для писателя тем более это важно этому научится. 100 страниц же не напишешь за один день?
Во-вторых, при потере сил и интереса, читайте чужие книги. Это даст вам толчок, и вы читаете чужие книги не как читатель, а как писатель. Вы сразу видите, где автор растягивает книгу, чувствуете, когда он устал. Восхищаетесь чужими маневрами, выписываешь красивые фразы. Постоянно чему-то учишься.

Пост-обработка или насколько книга хороша?

Даете почитать друзьям. Кто-то из вежливости никогда не скажет вам правду. Поэтому вас должно интересовать:

* Где они застряли, на каком моменте?
* Что их смутило?

Обычно, после написания, я откладываю книгу на месяц или даже больше. Потом читаешь собственный труд, как чужой человек. Если мне интересно читать, то я признаю писанину годной для того, чтобы дать почитать друзьям.
Я пишу в свое удовольствие, поэтому мне некуда торопиться. Иногда переписываю несколько страниц. Убираю главы или меняю их местами, изменяю что-то в начале, чтобы увязать это с новой главой. Исправляю стилистические ошибки. Обязательно нужно перечитать несколько раз, прежде чем кому-то показывать.
Работа над стилистикой также означает убирание повторяющихся слов и сведение к минимуму сложно-подчиненных предложений. После 15 правки, потом не верится, что этот текст написали вы. Особенно, если вернуться к перечитыванию спустя месяц, столько ошибок замечаешь!

Корректоры

Многие начинающие писатели очень надеются на корректоров. Якобы можно напысать с ашибками, а карыкторы патом фсе паправят. При таком количестве ошибок, корректор фактически становятся соавтором и они претендуют уже на авторские права. Попадаются также корректоры, которых настолько возмущает ваш стиль, что до не узнаваемости переделывают фразы. Так что не надейтесь на корректоров. Хороший корректор, это тот, что расставляет запятые (или наоборот убирает) и исправляет редкие грамматические ошибки.

Рекомендуемая литература:

Стивен Кинг «Как писать книги». (Читайте с поправкой, что писал американец для англоязычного текста, где страдательный залог не такой, как русский.)
Джеймс Фрей «Как написать гениальный роман»
Джеймс Фрей «Как написать гениальный детектив»

Последние книги хороши тем, что там рассматривается история вопроса, можно много полезного узнать, как было раньше и как стало сейчас.

Бонус

Написанная фантазия становится более реальной для самого писателя. А после 8 часового непрерывного написания текста, возникает ощущение, будто бы только закончил смотреть новый голливудский боевик. Ради такого бонуса стоит этим заниматься.

Большинство рукописей, присылаемых начинающими писателями в издательства, носят откровенный подражательный характер. Хотя скажи об этом любому автору, и он самым чистосердечным и искренним образом ответит вам, что он никому и никогда не подражал. Но это не так. Мы все подражали кому-то, и даже подражаем (не отдавая себе отчет в этом) и сейчас. Нам понравился фильм, нам понравилась книга, нам понравилась рекламная картинка в метро, и мы непроизвольно тащим все это в свои книги.
Но речь не об этом.
А о том – стоит подражать или нет…

Я считаю, что это не только стоит делать, но и просто необходимо. Мало того, есть замечательное упражнение, попрактиковаться в котором я советую всем начинающим и не очень авторам. А заключается оно вот в следующем:

1. Вы берете книгу, которая вам нравится, и внимательно читаете из нее пару страниц или целую главу – объем зависит от времени, которым вы располагаете и того, насколько вы трудоспособный.
2. Прочитав, вы закрываете книгу и даете себе некоторое время на раздумье – пытаетесь понять (не глядя в текст) при помощи каких образов и слов понравившийся вам автор смог добиться того или иного эффекта в своем повествовании, и чем вообще вам понравился понравившийся фрагмент.
3. Только после того, как вы определите для себя это, вы садитесь и начинаете писать… А правильней сказать – переписывать. Да-да, вы не ослышались. Вы именно садитесь и начинаете по памяти восстанавливать тот фрагмент, который вы только что прочитали. Здесь главное не спешить, не давать себе спуску и постараться написать все до конца.
4. После этого вы читаете, что получилось у вас, и проверяете – испытываете ли вы те же эмоции, что при прочтении оригинала. Да или нет и почему – об этом поговорим потом.
5. Пока же вы открываете первоисточник, и сравниваете его с тем, что получилось у вас… Выводы делаете сами.

Что это дает?
Во-первых – это учит думать.
Во-вторых – вы по-настоящему приобщаетесь к процессу творчества.
А в-третьих – шлифуете свое мастерство, взяв в учителя именно того писателя или романиста, который вам действительно нравится.

Что до невольных или сознательных подражаний, то можете не беспокоиться на эту тему. Через это проходят все. А кроме того, не подражая, не возможно выработать и развить свой собственный стиль. Так что подражайте сколько угодно. Только не надейтесь, что ваше подражательство будет оценено кем-то из издателей. Исключения составляют случаи, когда издатели ищут авторов, которых они могут выдать за уже рассроченных писателей. Но подобное бывает далеко не каждый день.

P.S. После того как вы полностью освоите писательское ремесло, то поиск работы для вас будет легким занятием, а скорее даже в собственное удовольствие.

Александр Бирюков
Как придумать интересный сюжет?

Для кого старается писатель? Если не для себя, если он пишет не в стол, то - для читателя. Даже если эти читатели - его домочадцы и друзья. Конечно, близкие будут слушать и читать наши опусы, даже если они не будут наполнены сколь-нибудь удобоваримым сюжетом. Но и в этих случаях в конце концов чаша их терпения лопнет...нет, терпение переполнится... НЕТ! Чаша терпения переполнится, а терпение-таки лопнет!
Что за тавтология!.. Ужас просто!
Итак, чтобы заинтересовать читателя, чтобы вызвать у него хоть слабую мотивацию перелистывать страницы вашей книги, необходим сюжет. Причём непременно такой, чтобы читателю хотелось узнать, что же дальше. Иначе он закинет вашу писанину за шкаф и пойдёт смотреть телевизор. Вам этого надо? Нет? Тогда вам необходимо задуматься, а что в книге может заинтересовать среднестатистического человека? Какие-такие события надо описать, чтобы он стал листать страницы? И не просто листать, а ещё и читать написанный на них текст?
Для этого можно выйти на улицу и попробовать опросить прохожих.
- Извините, какой сюжет вас заинтересовал бы?
- Э-э-э... ну... ну эта-а-а... ну чтобы один другому ка-а-а-ак.... А тот ему ка-а-а-ак.... А этот ка-а-а-ак!!!
Да, не слишком получилось.
Другой вариант: задуматься, а что бы ВАС заинтересовало в книге?
Вряд ли вы стали бы с интересом читать подробное описание быта или повседневных событий. Как вам такое:

"Утром Сергей встал с кровати, надел тапочки, пошёл в ванную, почистил зубы, умылся, вскипятил чайник, попил чай, сделал три бутерброда с сыром, завернул их в полиэтилен, положил в свою сумку. Затем он вышел из дома и пошёл на работу. Там он работал. Потом опять работал. Потом опять работал. Потом пошёл домой. Придя домой, Сергей разделся, сварил макароны и сосиски, порезал сосиски, порезал макароны, порезал чай, порезал палец. Затем он съел всё это, за исключением чая и пальца. Чай он заварил, а палец не стал заваривать. Сергей его забинтовал. После чего спокойно лёг спать. Наутро Сергей проснулся......."

Занятно, правда? На каком месте бросили читать? Вот то-то! Тогда что же вам интересно? Наверно, нечто загадочное? Помните, как в детстве: "Вася, не ходи в соседний двор, там цыгане!!!" Мало кто из родителей понимают, что после таких слов каждый ребёнок, не представляющий себе, кто такие цыгане, непременно захочет сбегать через дорогу?! Меня так и подмывало посмотреть, что же это за цыгане там такие?! И почему меня ими пугают?
Необычность, неизвестность и таинственность - вот что заставляет нас ночами сидеть над книгами. Неочевидное развитие событий, обычные действия, приводящие к нестандартным результатам - вот стержень сюжета.

Впрочем, пока достаточно. В следующий раз поговорим о том, где же взять необычный и таинственный сюжет.

Ваш Александр Бирюков.
10.09.2011

Роберто Слоан
Как рисовать оригинальные карты к вашим произведениям

Любому воображаемому миру нужна карта, которая поможет сохранять связность повествования в ваших романах, ролевых играх и историях, будет интриговать читателя и послужит хорошей иллюстрацией для блога.

Шаг 1. Черновик карты побережья

Решите, что вам абсолютно необходимо иметь на карте и перечислите это.

Если вы рисуете карту для уже существующего произведения, перечитайте ваш роман с ноутбуком. Отметьте каждое место действия, сколько времени требуется персонажам, чтобы добраться туда, и при помощи каких транспортных средств. Это также хорошая проверка связности повествования. Сделайте карандашный набросок всех упомянутых близлежащих мест, и если какое-то из них должно находиться на побережье, скорректируйте береговую линию, чтобы оно оказалось там. В конце концов, существуют огромные океанские лагуны вроде Мексиканского залива, так что морской порт вполне может оказаться всего в двух днях пути от цитадели в пустыне. На такой тип карты, возможно, придётся угрохать серию черновиков и переделывать её несколько раз, прежде чем она будет готова. Прочитайте остальную часть статьи, где рассказывается, как рисовать карту до того, как вы сядете писать. Затем скорректируйте всё в соответствии с тем, что уже написали и детализируйте тем же путём.

Если вы начали рисовать прежде, чем взялись за написание истории, составьте список вещей, которые необходимы вам для потенциального конфликта. Он может включать опасные руины, заброшенные места, цитадели добрых или злых сил, одинокие башни волшебников или святые обители, интересные места, которые можно будет исследовать более подробно по ходу создания мира уже в письменном виде. Схематически набросайте пути следования ваших героев, исходя из масштаба, скажем, половина дюйма в день пешком.

Если привлекать волшебство, персонажи могут летать или телепортироваться на современных скоростях или даже быстрее. Если не все герои имеют возможности волшебной транспортировки, то вы остаётесь с пешей ходьбой, верховой ездой или поездкой на телегах и в каретах по дорогам.

Препятствия создают конфликт, помогая написать хорошую историю. Так давайте сделаем карту сурового мира - континент с болотами, джунглями, пустынями, скалистым ландшафтом, разбитыми древними дорогами и руинами, с большим количеством городов и населённых пунктов вдоль побережья, чем в глубине материка.

Черновик карты не обязан быть красивым. Просто отобразите всё, что вы написали, если рисуете по готовой книге или всё, что вам интересно, если делаете карту до начала работы. Это похоже на предварительный проект истории или романа, где вы обдумываете экспозицию.

Шаг 2. Набросок континентов без дальнейшей детализации

Я видел много набросков и готовых фэнтези карт начинающих авторов, которые странным образом имели квадратные или прямоугольные континенты. Некоторые очертания так и просятся под руку художника – но, увы, не те, которыми природа обрисовала материки и острова. Береговая линия на моём эскизе выглядит естественно. Она изгибается, имеет впадины и выпуклости и большой необычный залив. Это ещё не проработанные континенты, но здесь уже улавливается идея, что береговые линии должны быть причудливыми, похожими на те, которые вы видите на настоящей карте или глобусе. Давайте увеличим детализацию, чтобы материки выглядели более естественно.

Я могу посоветовать одно упражнение тем, у кого не получаются естественные очертания материков - сначала нарисовать первый в мире континент вроде того, каким на Земле была Пангея. Вырежьте его из газетной бумаги, а затем разорвите на несколько случайных клочков. Разложите их на какой-нибудь поверхности и начните подталкивать по кругу. Если они столкнутся, наложите один на другой. В качестве поверхности лучше всего подходит сфера, например, большой мяч из пенополистирола, на котором можно закрепить обрывки. Так вы получите глобус вашего мира. Там, где ваши материки столкнутся, поднимутся горные цепи.

Вот эскиз нескольких отдельных континентов, имеющих естественные очертания и двух столкнувшихся. Также они могут погрузиться в море или подняться из воды – вы, как автор, выступаете в роли Бога. Так что поиграйте со своим миром. Если у вас в романе намечаются длительные морские вояжи или кругосветные путешествия, этот тип карты, возможно, подойдёт вам лучше всего. Но что, если все действие происходит в пределах одной-единственной деревни или окрестностей, или вам необходимо разработать подробную карту отдельного города?

Шаг 3. План деревни со средневековыми промыслами вдоль дороги

Перед вами план деревни близкого масштаба. Получилось не очень привлекательно, потому что мы всё ещё рассчитываем, что нанести на карты. Здесь нет названий, потому что вы сами знаете имена ваших континентов, деревень и рек, а мои пока ещё не названы. Отмечены только некоторые места, характерные для фэнтези и средневековых деревень. Есть храм или церковь, трактир, конюх (торговец лошадьми), который продает, покупает, сдаёт в наём и заботится о лошадях путешественников, деревенский кузнец и склад для товаров, полученных с моря, которые могут быть отправлены по сухопутной дороге к цитадели. Эта деревня была отмечена на первой карте, теперь она представлена как маленький город. Не все местные фермеры живут в деревне, но так делают многие рыбацкие семьи, поскольку здесь хорошие доки. Лодки и суда имеют разные размеры. Я нарисовал причалы слишком большими, оставив между ними маловато места. Эту ошибку будет нетрудно исправить позже, в окончательном варианте хорошо прорисованной карты.

Здесь также отмечен колодец, поскольку, хотя деревня и находится на побережье, люди всё же нуждаются в пресной воде, а реки не было на карте. Помните о таких практических вещах, рисуя карты или создавая основу своего мира фэнтези. Все второстепенные персонажи вашей книги, живущие там, постоянно нуждаются в еде, жилище, местах поклонений (разве что, по каким-то причинам, в вашем мире нет религии) или, по крайней мере, встреч, пресной воде и некоторых основных ремеслах. Здесь нет мельницы, таким образом, сельские жители, вероятно, пользуются ручными мельницами или растирают зерно между камней.

Хотя городок может быть сосредоточен на мельнице, и тогда займет видное место на реке. Семья мельника будет богата и уважаема, и в мельничном городе появится больше ремесленников. Аристократы имеют меньше власти там, где есть мельницы, потому что некоторые простолюдины становятся достаточно богаты, чтобы конкурировать с ними.

Шаг 4. Береговая линия тушью плюс водные пути

Чернового варианта карты может быть достаточно, чтобы обеспечить связность и позволить вам писать, не волнуясь о персонажах, проделывающих за день немыслимый путь или три недели добирающихся до очень близко расположенного пункта, причём по ровной дороге, не встречая никаких естественных или неестественных препятствий. Но если вы хотите иметь красивую фэнтези карту, которая запечалится в сознании ваших читателей и заставит их перейти на ваш сайт, чтобы прочесть книгу, нужно будет сделать кое-какую обработку первых грубых набросков.

Для начала скопируйте и перенесите на чистовой лист основные контуры одной из предыдущих карт, со всеми изменениями, которые вы решили сделать. Очертания могут стать даже ещё более неровными, так как естественные береговые линии зазубрены и случайны. Сделайте трещины вдоль берега. Реки текут к морю, особенно с гор. Большой порт должен быть расположен на реке, которая впадает в огромный залив. Русло другой реки может пролегать через лес, в котором находятся эльфы.

Чтобы скопировать и переместить береговую линию, воспользуйтесь калькой. Переверните её и обведите все линии мягким карандашом, чтобы получились жирные контуры. Теперь переверните обратно, наложите на чистый лист, где будет окончательный вариант, и снова очертите линии, теперь уже острым карандашом, сильно нажимая. У вас получатся светлые, но четкие контуры на бумаге.

Я передвинул всю береговую линию немного вправо, так как большинство населенных пунктов находится на побережье, а в пустыне ничего особенного происходить не будет. Если бы пустыня была задействована в моём романе, я бы её сохранил. Я нарисовал на странице рамку 8"x10", чтобы немного уменьшить область изображения и иметь возможность позже выйти за границы карты, так как во время написания романа может понадобиться дорисовать что-то ещё.

Когда готов основной эскиз, первым делом обозначьте водные пути. Не наносите пока никаких текстур, просто нарисуйте реки и ручьи на побережье.

Шаг 5. Добавляем дороги, мосты и населенные пункты

Ради болотистой местности я проложил большую реку и раздробил её, так чтобы вся область превратилась в подобие дельты. Вверху, возле северной части карты я добавил много небольших ручьев и рек, текущих с гор во фьорды и заливы. Обширный океан оставляет мне свободное место, чтобы озаглавить карту в целом, дать название океану, а может и нарисовать морское чудовище или дракона, который станет одним из персонажей. Также я добавил больше деревень вдоль побережья.

Берег выглядит хорошо, теперь нам нужно указать все дороги, которые могут быть на карте. Старая дорога может проходить через эльфийский лес, но люди строят дороги, развивая собственную империю. Как мы можем обозначить дорогу в чёрно-белых тонах, чтобы она отличалась от реки?

Пунктирная линия может обозначать дорогу, пролегающую в глубине материка. Каждая дорога, бегущая на север или на юг, встречает на своём пути серьёзные естественные препятствия. А расположенный в дельте порт имеет кое-какие инженерные проблемы, связанные с низменной заболоченной местностью. Дорога, пролегающая рядом с большой рекой, может быть частью плотины, если имперские строители окажутся достаточно искушенными для возведения такой системы. Ответвление дороги у нас пойдёт от моста и закончится спиралью, поднимаясь к академии волшебников или священному городу или ещё чему-то, спрятанному в холмах на берегу маленького горного озера.

Я назвал один из городов, который возник у моста, Байфорд, потому что это название было очевидно (By ford – у переправы, прим. переводчика). Но при написании своего романа вы придумаете собственную систему обозначений. Вы можете корежить испанские слова, добавляя немецкие окончания или использовать шифр и смешивать буквы, в фэнтези есть много способов создавать искусственные языки и придумывать названия. Но поскольку вы как-то называете места, строя свой мир, нанесите все названия на вашу хорошую фэнтези карту.

Оставляйте свободное место, чтобы при случае вписать названия дорог, рек, городов и всего того, что у вас ещё не названо. Ведьма болот ушла на побережье, но персонажи могут все еще продолжать свои поиски, двигаясь вдоль русла реки, чтобы добраться до нее.

Шаг 6. Законченная фэнтези карта, готовая иллюстрировать роман или стать основой новому

Эта карта может быть напечатана в чёрно-белом варианте в книге с мягкой обложкой, если только мы обозначим текстурой ее горы, леса, болото и другие особенности. Давайте где-нибудь поселим драконов, например, они могут водиться на новых южных островах. Штриховка меньшего острова и части большего показывает, что там есть что-то опасное – очевидно, драконы. Возможно, это место их брачных игр.

Я отметил «Порт» на черновой карте и выше оставил место, чтобы позже вписать туда название – например, «Зеленый» или «Драконий» или какое-нибудь составное имя. Хотя, как правило, я стараюсь использовать «говорящие» названия, что часто встречается в Европе и Англии. Места, названные Байвотер (У воды) или Ньюпорт (Новый порт), действительно, существуют повсеместно.

Символ, которым на картах обозначают болота – это перевёрнутая «Т» с наложенной на неё «V», то есть, горизонтальная линия с тремя расходящимися лучами. Он выглядит как водоросли в воде. В картах фэнтези также используется этот знак. Мне не нужно рисовать слишком много таких значков – и так понятно, что низина с таким количеством ручьёв сплошь заболочена.

На многих старинных и фэнтези картах леса обозначаются наброском крон деревьев, как будто бы вид сверху на лес, иногда с небольшими стволами, показанными в перспективе под кронами на нижней границе леса. Очень привлекательный способ изобразить лес тушью, поэтому так мы и сделаем. Нарисуем небольшие волнистые формы различных размеров, скомканные в глыбы.

Горы могут быть представлены зубчатыми или округлыми небольшими отметинами. Вы можете более детально проработать их, чем это сделал я, особенно если в вашей истории некоторые горы имеют специфическую форму (например, похожи на голову орла) или в горной цепи встречаются большие пропасти и расщелины. Холмы же очерчены только короткой дугой. На этой карте ландшафт выглядит более первобытным, потому что я нарисовал больше лесов, чем на черновом варианте.

Я не стал переносить некоторые обозначения типа «Эльфы», потому что они уже есть у меня на черновом эскизе, но могу и вписать их. Я могу разместить название леса на оставленном мной свободном пространстве или использовать его само как фишку – белое пятно, оставленное на карте, может обозначать точку встречи, священное или проклятое место. Я всегда оставляю место для большого количества обозначений.

Ну и напоследок, нарисуем компас где-нибудь посреди океана, где у нас ничего нет. На нем буквы с маленькими завитушками смотрятся прикольно, но вы можете оформить свой компас более тщательно или более просто. В принципе, достаточно стрелки и обозначения севера.

Теперь карта готова. Можно писать!

Упражнения на развитие творческого воображения
Автор: mvpphila, 30 июля 2013

Существуют различные писательские приемы, которыми, порой, готовы поделиться не все мастера пера, но которые, тем не менее, становятся все более доступными для начинающих авторов. Среди них – специальные упражнения на развитие творческого воображения, различные методы и способы. Собственно, сразу же думается, что воображение нам дано от природы, и все мы им замечательно владеем, а особенно те, кто стремится реализовать себя в качестве писателя или в иных творческих профессиях. С детства мы научились использовать свою нескончаемую фантазию и красочное воображение, иногда доходит до того, что мы способны чуть ли не физически ощутить воображаемое. В раннем возрасте этому способствовало прослушивание сказок, чтение книг и различные развивающие игры. А сейчас, можно ли выйти на новый уровень? Нужно ли это самое творческое воображение развивать?

Конечно, писателю нужно постоянно расти и развиваться, как и любому другому человеку, иначе его ждет творческий упадок и клеймо: “Зазнался, видите ли, и перешел на халтуру. А ведь раньше как писал, как писал!”. А упражнения на развитие воображения не только полезны, но и весьма занимательны, а также способствуют рождению интересных идей, расширению возможностей своего мышления.

Предлагаю вашему вниманию подборку отличных заданий для устного и письменного выполнения. Упражнения ориентированы на развитие писательского воображения. Попробуйте начать с самого начала и поочередно выполнить каждое из них – вы гарантированно получите удовольствие от самого процесса, но помимо этого сможете и сделать для себя несколько очень полезных открытий по работе со своим собственным воображением.

Страшные истории не только интересно читать, но и писать. Хорошая история ужасов может напугать вас и даже присниться вам. Так как страшные истории должны пугать читателя, их не так то легко писать. Но, как и любые другие выдуманные истории, написать страшную историю можно посредством планирования, терпения и практики.

Часть 1: Страшные истории

1. Как и веселые истории, страшные истории довольно сложно писать, так как то, что заставляет одного человека бояться, оставляет другого совершенно безразличным. Но мастера этого жанра умеют придумывать хорошие страшные рассказы.^[01] Хотя ваша история, скорее всего, не напугает абсолютно всех читателей, обязательно найдутся такие, которым будет очень страшно.

2. Прочитайте несколько разных страшных историй, начиная с классики жанра и заканчивая современными произведениями. Стивен Кинг однажды сказал, что для того, чтобы стать настоящим писателем, нужно много читать и писать.^[02] Вспомните страшные истории или городские легенды. Или же прочитайте следующие произведения:

Уильям Уаймарк Джейкобс, «Обезьянья лапка». Рассказ о трех ужасных желаниях, исполненных лапкой мистической обезьяны.^[03]
Эдгар По, «Сердце-обличитель». Психологическая история ужасов об убийстве и преследовании.^[04]
Нил Гейман, «Дело сорока семи сорок».^[05]
Обязательно прочитайте произведения мастера жанра Стивена Кинга. Он написал более 200 страшных рассказов и использует различные методы, чтобы пугать своих читателей.^[06] Рекомендуется ознакомиться со следующими его произведениями: «Палец»^[07] и «Дети кукурузы».
Современная писательница Джойс Кэрол Оутс написала довольно известную психологическую историю ужасов под названием «Куда ты идешь, где ты была?».^[08]

3. Проанализируйте страшные истории, написанные мастерами жанра. Для этого возьмите одно или два произведения и проанализируйте их сюжет, место действия и характеры персонажей в плане того, как автору удается создать атмосферу ужаса.
В рассказе Кинга «Палец» герой обнаруживает в ванной комнате двигающийся человеческий палец, торчащий из сливного отверстия раковины. Автор описывает попытки героя избавиться от пальца и его страхи. Кинг также использует другие элементы для создания атмосферы неизвестности и страха, например, игру «Рискуй!» и беседу героя со своей женой.
В произведении Оутс «Куда ты идешь, где ты была?» главной героиней является девушка-подросток Конни, описываются сцены из ее повседневной жизни, а затем показан один роковой день, когда девушка в доме совсем одна и двое незнакомых мужчин останавливают свою машину возле ее дома и предлагают ей прокатиться с ними. Оутс использует диалог между персонажами, чтобы создать атмосферу ужаса и передать читателю растущее чувство страха Конни перед этими людьми.
В обеих историях атмосфера ужаса создается за счет сочетания чувства страха, сверхъестественных элементов (двигающийся человеческий палец) или психологически тревожных моментов (одна молодая девушка с двумя мужчинами).

Часть 2: Придумывание сюжета

1. Подумайте о том, что вас пугает больше всего, например, вы боитесь потерять членов семьи, одиночества, насилия, клоунов, демонов или даже белок. Перенесите ваши страхи на бумагу, чтобы они передались читателям.^[09]
Составьте список того, что вы боитесь больше всего. Затем подумайте, как бы вы отреагировали, если бы вы оказались в ловушке и были вынуждены противостоять вашим страхам.
Также спросите ваших родных, друзей или коллег, чего они боятся.

2. Возьмите обычную ситуацию и превратите ее в нечто ужасное. Например, подумайте о прогулке в парке, резке фруктов или пребывании в гостях у друзей и добавьте в эти ситуации страшный или странный элемент. Например, во время прогулки вам попадается отрубленное человеческое ухо, во время резки фруктов они превращаются в человеческие пальцы или щупальца, во время пребывания в гостях у друга он вдруг заявляет вам, что не знает вас.^[10]
Используйте ваше воображение, чтобы обычную ситуацию превратить в пугающую.

3. Еще один способ создать атмосферу страха – это ограничить область перемещения главного персонажа, чтобы он был вынужден смотреть своим страхам в глаза и искать выход из положения.^[11]
Подумайте о том, какие замкнутые пространства пугают вас больше всего.
Поместите ваш персонаж в замкнутое или ограниченное пространство, например, в погреб, гроб, заброшенную больницу, на остров или в заброшенный город. Так вы моментально создадите напряженную атмосферу, так как такое пространство будет небезопасным для главного героя.

4. Ограничьте способность к передвижению вашего главного персонажа. Например, ваш главный герой – это оборотень, который не хочет нападать на людей до следующей полной луны, поэтому запирается в подвале или в комнате. Или, может быть, ваш персонаж так боится отрубленного пальца в ванной комнате, что делает все, чтобы не заходить туда.^[12]

5. Вызовите соответствующие эмоции у вашего читателя, чтобы ему было страшно.
Шок. Простейший способ напугать читателя – это шокировать его, например, описать запекшуюся кровь или сцену насилия. Тем не менее, чрезмерное количество шокирующих сцен может привести к тому, что читатель будет предугадывать их появление и ему не будет страшно.
Паранойя. Это ощущение того, что что-то не так, заставляющее читателя сомневаться и бояться. Этот тип эмоции вызывается психологическими рассказами ужасов.
Ужас. Эта эмоция вызвана ожиданием того, что вот-вот случится что-то плохое. Ужас появляется у читателя тогда, когда он начинает сопереживать главному герою. Вызвать ужас у читателя сложно, так как нужно написать такую историю, которая постоянно держала бы читателя в напряжении.

6. Используйте страшные детали, чтобы вызвать ужас у ваших читателей. Стивен Кинг утверждает, что есть несколько ключевых способов создания ощущения ужаса или страха.^[13]
Отвратительные детали, например, отрубленная голова, прыгающая по ступеням; что-то зеленое и слизкое на руке; падение персонажа в лужу крови.
Неестественные детали (или что-то неизвестное или невозможное), например, пауки размером с медведя или живые мертвецы.
Страшные психологические детали, например, персонаж, который приходит домой и видит в нем своего двойника, или главный герой, которому снятся кошмары, влияющие на его реальную жизнь.

7. Создайте фабулу после того, как вы придумали место действия, эмоции, которые вы хотите вызвать у ваших читателей, и ужасные элементы, которые вы собираетесь включить в произведение.
Для этого вы можете использовать пирамиду Фрейтэга.^[14] Согласно этой структуре, фабула традиционно состоит из шести частей:

вступление (описание персонажа или одного дня из его жизни),
завязка (нахождение пальца в ванной комнате, встреча с двумя мужчинами),
развитие сюжета (персонаж пытается разрешить возникшие проблемы, но сталкивается с препятствиями),
кульминация,
развязка (персонаж меняется или умирает)
и эпилог.

Часть 3: Создание персонажей

1. Сделайте так, чтобы читатель отождествлял себя с главным героем. Для этого детально опишите главного героя, его отношения и мысли.^[15]
Определите возраст и род занятий вашего персонажа.
Определите семейное положение вашего персонажа.
Определите, является ли он циником, скептиком, беспечным человеком, счастливым человеком и так далее.
Добавьте специфические или уникальные детали. Например, определенные черты характера, отличительные черты внешности (стрижка, шрам) или характерные предметы (одежда, ювелирные изделия, трость). Также вы можете наделить главного героя характерным говором или акцентом.
Если читатель отождествляет себя с главным героем, то он будет сопереживать и волноваться за ваш персонаж, в то же время понимая, что такие ситуации встречаются редко.
Несоответствие между тем, что должно произойти с героем с точки зрения читателя, и тем, что происходит с персонажем на самом деле, будет подпитывать интерес читателя к вашей истории.

2. Будьте готовы к тому, что с вашим персонажем случится что-то плохое или ужасное и он сможет или не сможет преодолеть свои страхи. На этом основаны все страшные истории (рассказы, в которых с хорошими людьми случается что-то хорошее, не являются ужастиками), которые держат читателя в напряжении.^[16]
Для того чтобы поместить персонаж в страшное или опасное положение, введите в историю ужасный или угрожающий элемент, например, двигающийся палец, двух незнакомцев в машине, лапу мистической обезьяны или клоуна-убийцу.
Например, в рассказе Кинга «Палец» главный герой – это мужчина средних лет по имени Говард, который любит смотреть игру «Рискуй!» и имеет хорошие отношения с его женой. Но Кинг не дает читателю расслабиться от описания идиллического существования главного героя и вводит в рассказ странные звуки в ванной комнате. Нахождение в ванной комнате пальца и последующие попытки персонажа избежать посещения ванной комнаты или уничтожить палец составляют основу истории, в которой обычное течение жизни хорошего человека прервано чем-то неизвестным или нереальным.

3. Пусть ваши персонажи совершают ошибки или принимают неверные решения. После того, как вы поместили персонаж в страшную или необычную ситуацию, вам нужно сделать так, чтобы главный герой совершал ошибочные шаги, при этом считая, что делает все правильно.^[17]
Важно грамотно замотивировать персонажа, чтобы его неправильные решения казались оправданными, а не просто глупыми или невероятными. Привлекательная молодая няня, увидев убийцу в маске, бежит не к телефону, чтобы вызвать полицию, а наружу в дремучий темный лес – это неправдоподобный и глупый поступок главного героя с точки зрения читателя.
Но если персонаж принимает обоснованные, хотя и неверные решения, то читатель будет охотнее верить вам.
Например, в рассказе Кинга «Палец» Говард сначала не решается рассказать жене о пальце в ванной комнате, потому что считает, что это галлюцинация, а шум издают мыши. Решение Говарда никому не рассказывать о пальце обосновывается тем, что большинство людей, увидев что-то сверхъестественное, думают, что это им привиделось.
Далее кажущаяся правильность такого решения Говарда подкрепляется тем, что его жена заходит в ванную комнату и не видит пальца, то есть автор намекает читателю, что палец Говарду действительно мог привидеться.

4. Четко определите риски для персонажа, то есть то, что он может потерять или лишиться при принятии того или иного решения. Если ваши читатели не знают, чем рискует главный герой, они не будут бояться, что он чего-то лишится. И хорошая история ужасов основана на том, что страхи главного героя передаются читателям.
Страх вызывают возможные последствия от принятия персонажем тех или иных решений. Поэтому, если ваш персонаж решает противостоять клоуну-убийце на чердаке или двум незнакомцам в автомобиле, читатель должен знать, что персонаж может потерять в результате такого решения. Предпочтительно, чтобы риски персонажа были максимальными, например, он может лишиться рассудка, невинности, жизни или близкого человека.
В рассказе Кинга главный герой боится потерять рассудок, если он будет всерьез воспринимать существование пальца в ванной комнате. Здесь риски для персонажа очень высоки и весьма понятны читателям. Поэтому у читателей возникает ощущение ужаса, когда Говард начинает бороться с пальцем.

Часть 4: Создание страшной кульминации и развязки

1. Не запутайте читателя. Он может либо запутаться, либо испугаться, но не одновременно. Предзнаменования, изменения главного персонажа или раскрытие тайны истории предназначены для создании интриги и вызова чувства беспокойства или страха у читателей.^[18][19]
Намекните читателю на разгадку тайны истории, введя в кульминацию небольшие подсказки или детали, например, этикетки на бутылках, которые впоследствии пригодятся главному герою; звук или голос в комнате, который позже будет свидетельствовать о чем-то сверхъестественном; заряженный пистолет под подушкой, которая впоследствии может быть использован главным героем.
Держите читателя в напряжении, чередуя страшные и спокойные моменты. Затем доведите читателя до предела, поместив героя в самую жуткую ситуацию.
В рассказе «Палец» Кинг чередует страшные и спокойные моменты: сначала Говард находит палец в ванной комнате, затем он разговаривает с женой, смотрит игру «Рискуй!» и думает о пальце, а затем пытается избежать встречи с пальцем, отправившись в магазин. Говард начинает чувствовать себя в безопасности и думает, что палец ему привиделся, но как только он открывает дверь в ванную комнату, он видит, что палец увеличился в размерах и двигается гораздо быстрее.
Кинг постепенно создает атмосферу ужаса, вводя сверхъестественный элемент, на котором будет основана оставшаяся часть рассказа. Читатели отлично понимают, что палец представляет собой угрозу, и сопереживают Говарду в его попытках избежать встречи с пальцем и в дальнейшей борьбе с ним.

2. Создайте развязку, которая может вознести или похоронить все произведение. Развязка должна раскрывать многие загадки истории, но не главную тайну, чтобы читатель не потерял интерес к истории.^[20]
Создайте прекрасную развязку, но при этом читателя не должно покидать чувство неопределенности.
В развязке покажите момент выхода героя из страшной ситуации или способ такого выхода. Развязка должна основываться на деталях или элементах, вносимых вами по ходу истории, и не должна казаться читателю оторванной от основной канвы повествования.^[21]
В развязке рассказа «Палец» Говард понимает, что палец явился из подземного мира. Он задает полицейскому, приехавшему арестовать его после жалоб соседей на шум из квартиры Говарда, последний вопрос игры «Рискуй!» из категории «Необъяснимое»: «Почему ужасные вещи иногда случаются с хорошими людьми?». Затем полицейский открывает крышку унитаза, чтобы посмотреть на нечто неизвестное или сверхъестественное.
Такая открытая развязка оставляет у читателя чувство неопределенности (но не запутывает его), потому что ему интересно, что же увидит полицейский в унитазе и был ли палец реален или плодом воображения Говарда.

3. Избегайте клише. Как и любой жанр, истории ужасов имеют свой собственный набор штампов и клише, поэтому избегайте их, если вы хотите написать уникальное и интересное произведение. Клише включают всем известные персонажи, например, невменяемого клоуна на чердаке, или избитые фразы, такие как «Беги!» и «Не оглядывайся!».^[22]
Пишите такую историю, которая будет страшной лично для вас. Или добавьте неожиданный элемент, например, вампира, который любит сладости, а не кровь, или поместите главного героя в мусорный контейнер, а не в гроб.
Помните, что чрезмерное количество запекшейся крови и насилия скорее вызовут у читателя отвращение, чем напугают его. Конечно, некоторое количество крови весьма уместно в истории ужасов, но не переборщите с ней.^[23]
Еще один способ избежать клише – это сосредоточиться на описании препятствий или неустроенности главного персонажа, а не на кровавых образах. Живописные образы, скорее всего, не запомнятся читателю, а вот эффект, производимый этими образами на главного героя, будет держать читателя в напряжении. Поэтому цель истории – не поразить воображение читателей, а держать их в постоянном напряжении.^[24]

Часть 5: Редактирование истории

1. Прочитайте первый вариант вашей истории и найдите в предложениях дубликаты прилагательных, существительных и глаголов. Помните, что для описания цвета платья или крови можно использовать не только прилагательное «красный», но, например, прилагательные «рубиновый» и «малиновый» (лужа рубиновой крови).
Возьмите словарь синонимов и антонимов и замените все дубликаты слов.
Удостоверьтесь, что ваш персонаж говорит на соответствующем языке, то есть, например, девушка-подросток использует слова и фразы, которые отличаются от слов и фраз, используемых мужчиной средних лет. Выпишите слова и фразы, которые будет употреблять герой вашей истории и которые соответствуют его личности; так вы создадите правдоподобный персонаж.

2. Прочитайте историю вслух. Вы можете сделать это перед зеркалом или перед небольшой группой людей, которым вы доверяете. Истории ужасов берут свое начало с устных рассказов у костра, поэтому чтение вслух поможет вам определить, правильно ли выстроена сюжетная линия, вызывает ли ваша история шок, паранойю или страх и соответствуют ли действия персонажа складывающейся обстановке.
Читая ваше произведения вслух, вы также определите, звучат ли диалоги героев естественно и правдоподобно.
Во время чтения развязки вашей истории оцените реакцию слушателей, посмотрев на их лица. Так вы поймете, нуждается ли концовка вашего произведения в доработке или нет.

Предупреждения

Не пытайтесь переписать чужие истории – это плагиат.

Что вам понадобится

Карандаш или ручка и бумага, или пишущая машинка, или компьютер с текстовым редактором, таким как Microsoft Word.
Сюжет, характеры персонажей и место действия.
Орфографический словарь и словарь синонимов и антонимов.

Источники и ссылки

01. ↑ https://litreactor.com/columns/storyville-writing-horror-stories
02. ↑ http://www.npr.org/templates/story/story.php?storyId=128239303
03. ↑ http://www.castleofspirits.com/monkeyspaw.html
04. ↑ http://xroads.virginia.edu/~hyper/POE/telltale.html
05. ↑ http://neilgaiman.com/p....ckbirds
06. ↑ http://whatculture.com/books....ime.php
07. ↑ https://www.youtube.com/watch?v=M42_OLV4qgk
08. ↑ http://celestialtimepiece.com/2015....ou-been
09. ↑ https://litreactor.com/columns/storyville-writing-horror-stories
10. ↑ http://referenceforwriters.tumblr.com/post....stories
11. ↑ http://blog.karenwoodward.org/2014....od.html
12. ↑ http://blog.karenwoodward.org/2014....od.html
13. ↑ http://www.writersdigest.com/editor-....cliches
14. ↑ https://everwalker.files.wordpress.com/2014/07/freytags_pyramid.png
15. ↑ http://blog.karenwoodward.org/2014....od.html
16. ↑ http://blog.karenwoodward.org/2014....od.html
17. ↑ http://blog.karenwoodward.org/2014....od.html
18. ↑ http://referenceforwriters.tumblr.com/post....stories
19. ↑ http://blog.karenwoodward.org/2014....od.html
20. ↑ http://www.fictionfactor.com/guests/scary.html
21. ↑ https://litreactor.com/columns/storyville-writing-horror-stories
22. ↑ http://creepypasta.wikia.com/wiki/Creepy_Clich%C3%A9s
23. ↑ http://referenceforwriters.tumblr.com/post....stories
24. ↑ http://referenceforwriters.tumblr.com/post....stories

Источник - http://ru.wikihow.com/написать-ужастик

(с) Диаген. Школа Медитативного письма, об механиках и интуитах
Создание романного текста

Как выстроить пресловутую рабочую систему?

Это сложный вопрос - люди все разные. Но некоторые закономерности все же можно обобщить. Прежде всего нужно представлять, когда вам лучше пишется. То есть то самое разделение на сов и жаворонков. А оно совсем не так очевидно, как может показаться на первый взгляд - просто мы живем в навязанном нам социальном ритме. Мы привыкли к нему и думаем, что это - наше. На самом деле все это надо проверять на практике. И тут вы можете прийти к удивительным выводам. Может, например, вам лучше всего писать в 5 утра. Или после 8 вечера. А возможно, вы обнаружите, что можете писать и там, и там, но при этом качество текста будет разительно отличаться. Скажем, вечером текст будет гораздо эмоциональней. Короче, с этим вам нужно будет определиться в первую очередь. Во-вторую, создать свободный кластер - в пространстве и во времени. Выделить часы для работы, разгрести дела, спихнуть детей бабушке, а мужа на кухню. И уединиться в изолированном помещении. Все это тоже не очень просто - придется уплотнить обычный свой бытовой график, чтобы освободить время. И поддерживать его довольно долго.

Далее, стимуляторы. Чай, кофе, особое внимание - простым углеводам (сладкие фрукты, сухофрукты, финики, орехи и т.д.). Это нужно, чтобы преодолеть сопротивление мозга и заставить его снять первичные барьеры, которые он устанавливает в подсознании в ответ на писательскую работу (которая есть ни что иное, как чрезвычайно энергоемкая образно-вербальная медитация). Хороши также умеренные по времени занятия цигуном или йогой - но тут нужно иметь дополнительный опыт, который есть не у всех. И, наконец, нужно дождаться стадии "подсаживания" на производимый романный текст. А она обязательно наступит, и вы это почувствуете. В этот период человек подсаживается на текст, как на наркотик. Тут уже все, что вы рационально выстраивали в начальный период, становится почти совсем неважным. Текст вас захватил, и вы себе уже не принадлежите. Это самая производительная стадия, когда в вас открывается возможность писать в любое время и большие объемы. Ваши дети заброшены, муж не выглажен, не стиран и не стрижен - но вас это все не волнует. Вами владеет текст. И он вас не отпустит, пока вы его не завершите. Самое главное на этой стадии - не сломаться раньше времени, не сжечь всю энергию без остатка. Т.е. остатки разума нужно все-таки сохранять. Контролировать свое временное умопомешательство.

Когда роман закончен (по крайней мере, черновик), все эти необычные эйфорические состояния быстро схлынут. У некоторых людей, правда, через депрессию. Настанет время рациональной шлифовки текста (для новичков это обязательно). Тут уже придется вернуться в начальную фазу - рациональной организации времени. И не слишком усердствовать в вычеркиваниях: медитативный текст, как правило, гораздо качественней, чем "рациональный".

Вот... беглый очерк, так сказать - рабочей писательской системы. Индивидуальными отличиями и деталями наполнить его предстоит лично вам. Разброс здесь, как и везде, может быть огромным. Это уже задача вашего самоанализа.

Спортсменов к пику формы подводит тренер. Писателю до всего приходится додумываться самому. И самому себя контролировать, анализировать и руководить. Отсюда и результат. Процентов 90 (как минимум) потенциально талантливых авторов ломаются и сходят с дистанции - именно из-за отсутствия системы работы. Из-за неспособности ее выстроить, а часто даже из-за непонимания того, что эта самая дистанция впереди - объективно существует, и нужно хоть что-то предпринять, чтобы ее преодолеть.

С чего начинать? Сразу с первой главы? Или с плана? Или с некого подобия синопсиса, где кратко изложить сюжет? А может, писать как сочиняется - фрагментами?

Я тогда разобью ответ на мелкие части. Сразу оговорюсь, для продвинутого писателя все эти элементы ремесла - банальные истины. И подход к ним может различаться. А для начинающего это может стать предметом анализа и дальнейшего эффективного самопозиционирования в профессии.

Прежде всего, исходный постулат. Стадия учебы - это цепь непрерывных экспериментов. Чтобы понять на практике - кто я такой и как мне следует работать.
Все писатели очень разные. Но классификации, как и прочие звери, поддаются. Их крайние проявления можно определить так: Рациональные Конструкторы и Медитативные Созерцатели.

Первые собирают свой роман путем обдумывания и рационального анализа. Придумывают характеры героев, их мир, способы реагирования на конфликты. Выстраивают сюжет как цепь логических событий, перебирают варианты, прикидывают, какой из них лучше подойдет под их задачи. В чистом виде Рациональные Конструкторы встречаются крайне редко - гораздо реже, чем все другие типы. Я могу назвать только Джеймса Хедли Чейза. Он, судя по интервью, заранее прорабатывал романы и знал содержание каждой главы - еще до того, как сесть писать весь роман. Можно предположить, что такой способ имеет смысл при создании детективов классического типа (хотя Агата Кристи так не работала). Мне лично кажется, что этот способ находится в хроническом и непримиримом конфликте с самим этим специфическим видом мыслительной деятельности - писательством.

Вторая крайность, Медитативные Созерцатели. В чистом виде встречается тоже редко, но уже по другой причине - требует целенаправленной и довольно длительной тренировки. Способ письма у Медитативных Созерцателей таков. Нужно настроиться на свой текст, приложить определенные умственные усилия, войти в соответствующее состояние и - начать структурно-образную вербальную медитацию. Текст при этом производится как бы сам собой, вам остается лишь наблюдать - что там происходит с вашими (уже не вашими, а самостоятельными) героями. И еще - обязательно подбрасывать дровишки в топку, поскольку энергии при этом пожирается очень много. Практически все писатели испытывают в процессе работы описанное выше состояние. Стивен Кинг рекомендует его как лучший способ писать книги. Я, собственно, адепт этой же школы. Тексты в таком состоянии медитативного автоматического письма получаются качественные - на уровне лучших ваших возможностей. Объемы - такие, каких не достичь в обыденном состоянии сознания. Эмоции, заложенные в медитативный текст - обладают силой и точностью боксерского удара. Описания - точны, сбалансированы по времени (это особая тема - "игра временем" в современной литературной технике) и пропитаны эмоциями. Стивен Кинг такой тип текста называет "ментальный фильм". В общем, писать так тяжело и энергозатратно, но это настоящий писательский кайф.

Ну и, конечно, между этими полюсами благополучно уживается множество других типов: что-то у писателя складывается от одного и от другого направления, и формируется индивидуальная система. Главное, чтобы все ее элементы формировались осмысленно - можно сэкономить много времени и нервной энергии.

Далее, план.

Исключительно важный элемент писательского ремесла. Хотя и совсем не в том смысле, как думают начинающие. Практическая рекомендация для тех, кто еще не имеет опыта: обязательно напишите план в начале работы. По объему он должен быть не больше половины страницы - 10 - 15 пунктов с короткой расшифровкой. Этого достаточно, чтобы проанализировать структуру, динамику и удельный вес персонажей. Насчет такого рационального анализа я распространяться не буду, поскольку предмет нашей монографии - методика. Но одно все-таки скажу. Все знают, что роман начинается с экспозиции и завязки. Так вот - про экспозицию забудьте. Нет ее как отдельного элемента в современном остросюжетном чтиве. Сразу - в бой. Напряженная погоня, в которую сразу включается читатель - это то, что надо. Или нападение врага, или таинственное происшествие - что там у вас по сюжету. А вся вводно-пояснительная информация должна быть растворена в начавшемся уже действии - четверть страничка здесь, полстраницы там. Все объяснения, которые можно отложить на потом - откладывайте. Все, что можно дать намеком, на отгадку читателем - давайте намеком. Ну ладно, это лирическое отвлечение, хоть и имеющее отношение к теме.

Итак, план. Основных функций у него две. Во-вторых, систематизировать уже имеющуюся у вас в голове кашу из образов и обрывков действий. С этим все ясно, это вроде бы все представляют. А во-первых, и это самое главное, и это понимают далеко не все: работа над планом на самом деле нужна как метод генерирования проблесков и озарений. Как метод развертывания вашего романа в нашу общую реальность. Т.е. на самом деле это работа с подсознанием и со своим творческим воображением. Поэтому эту стадию работы нужно проводить тщательно и обстоятельно, пока не выжмете из подсознания все, на что оно в данный момент способно. Обычно это несколько дней. Это происходит практически у всех. Когда составляешь план, что-то вдруг мелькает в голове, появляется новый образ, новое ощущение. Следует сразу же все отложить и улавливать этот новый элемент романа - желательно с фиксацией на бумаге или в ворде. В результате через несколько дней вы будете иметь довольно богатую заготовку, пришпиленную к вашему плану. Ее надо использовать горячей. Если пройдет пара недель, то план остынет - это будет уже не окно в мир вашего романа, а всего лишь листок бумаги с ничего не говорящими словами. Ну и, наконец, третий момент работы с планом: он обязательно, со стопроцентной гарантией, будет вами нарушен в процессе письма. И это не только допустимо, это даже обязательно, поскольку свидетельствует о том, что текст стал "живой" и развивается теперь самостоятельно.

Вопрос о синопсисе.

Сразу оговорюсь, что здесь не имеется в виду то, что из садистских соображений требуют от автора издательства. Речь идет о синопсисе "для себя". В отличие от плана, синопсис - вещь не обязательная, а факультативная - для тех, кому это что-то дает. Т.е. в конечном счете он нужен тем, кто еще не уверен, что свободная текстовая медитация выведет его туда, куда надо. Ну или тем, в ком вообще по его психофизическому статусу сильно рациональное начало. Но сначала нужно разобраться в том, что мы подразумеваем под этим термином.

В современном российском сценарном деле, где в большом ходу подобный инструментарий, под синопсисом подразумевается краткое изложение истории, с основными драматургическими конфликтами, на 1 - 2 страницах. Но есть еще так называемый расширенный синопсис - тритмент. Его объем может быть 15 - 30 страниц на полнометражный прокатный фильм или телемуви (обычно 2 серии на 90 минут общего объема). А еще имеется поэпизодный план, который чаще всего - почти то же самое, что и тритмент. Так вот, расширенный синопсис/тритмент/поэпизодник - не для начинающих романистов. Это совершенно категоричное утверждение - что бы там кто ни говорил, и какие бы "снежинки" в пример ни приводил. Эти инструменты могут в некоторых случаях быть полезны продвинутому писателю. Они могут быть необходимы для сценарной работы в рамках большого коллективного проекта, но для человека, пишущего свой первый роман, увлекаться расширенными синопсисами просто-напросто противопоказано.

Причина тут только одна. Любой текст по-настоящему "прожить" можно только один раз. Если вы "проживете" его в сокращенном виде, то уже не сможете "оживить" в виде конечном. Просто все кончено, все перегорело, это уже не ваша жизнь - в эту реку второй раз вы уже не войдете. А при этом сокращенный вариант не даст вам всех решений, всех коллизий и поворотов, всех сцен и уж тем более - всех деталей. И во втором подходе к одному и тому же тексту вы не сможете чисто рассудочным путем все это воссоздать. Гомункулусы нежизнеспособны. Это надо понимать.

А вот сокращенный вариант - синопсис на 1 - 2 страницы - начинающему писателю вполне может быть полезен. Но, опять-таки, полезен не в том смысле, который вкладывают в этот процесс новички. Главная задача синопсиса - не в том, чтобы систематизировать уже имеющиеся у автора сведения о будущем романе, а в том, чтобы запустить процесс "оживления" и роста предстоящего текста.

Выглядит это так. Вы, после составления короткого плана, садитесь и пишете (очень желательно - за один раз, не прерываясь) краткое содержание романа на 1 - 2 страницы, не больше. При этом, если вы все сделали правильно с вашим планом, то в процессе создания синопсиса сами собой начнут проявляться новые интересные находки - о которых раньше вы и понятия не имели. Вы обязательно обнаружите, что, оказывается, вы намного умнее, чем думали раньше. Что вам как бы что-то или кто-то помогает. В результате ваша история не только приобретет более законченный вид, но и начнет, именно с этого момента, жить своей, самостоятельной жизнью - пока еще несовершенной, в самом первом приближении. После этого остается только сесть и начать придавать этой новой энергетической сущности - вашему тексту - окончательный вид. То есть, начать настоящее письмо. Ничто больше вам в этом не поможет - только план и только, в некоторых случаях, синопсис. Любые другие подготовительные меры будут лишь способом реализовать свою лень и оттянуть этот страшный момент - начало письма.

Но! Если вы сделали синопсис, то вам станет понятно, что процесс автономного мышления уже запущен. И начало - это лишь следующая ступень. И она подключится у вас почти в автоматическом режиме.

Вопрос по началу. То есть, с чего начать писать роман.

Причуды встречаются всякие, но абсолютное большинство писателей, как ни банально это звучит, начинает с начала - с первого слова первого предложения первой страницы. Это не просто инертность мышления. Это - глубокая методология и даже идеология.

У профессиональных писателей совершенно нормальным считается пару дней или даже неделю побиться над первым предложением. Без удачного начального абзаца многие чисто физически не могут писать дальше. Хулио Кортасар из писательского суеверия никогда не правил начала своих новелл. В этом есть огромный смысл.

Изложу его в трактовке Стивена Кинга (он, пожалуй, нынешний главный шифу-сенсей Школы Медитативного Письма). Так вот, Кинг полагает, что когда мы придумываем историю, то сам факт этой "придумки" приводит к ее зарождению. И отныне она уже существует - где-то там, в более тонком и совершенном мире. Причем существует в идеальном виде - новенькая, прекрасная и готовая во всех своих деталях.

Задача писателя - изъять ее оттуда, из этого астрала писателей, по возможности не повредив. Вот и все. Главное - не наломать дров. Главное - создать условия, при которых наша история начнет свободно изливаться на бумагу/экран. Для этого и нужна система работы.

Можно описать это и с другой точки зрения - детерминистской. Текст - это определенная структура. В ней каждый последующий элемент вытекает из предыдущего и, в свою очередь, детерминирует следующий за ним. Отсюда вытекает простой вывод: весь текст вашего романа определяется первым предложением. Как только вы это первое предложение написали, то роман тут же возникает в своем идеальном виде - в некоем потенциальном континууме. В нем уже все есть, вплоть до последней запятой. Так что оригинальничать с началом не надо. С него просто надо начинать.

Вопрос по письму отдельным отрезками - не в прямой сюжетной/хронологической последовательности.

С точки зрения идеологии медитативного письма - это нарушение, имеющее много минусов. А учитывая, что существуют и другие методологические доктрины - это компромисс. И, судя по частоте встречаемости - вполне разумный.

Выглядит это так. Пишет-пишет писатель текст и натыкается на некую проблему, в данный момент неразрешимую. И он, вместо того, чтобы биться часами и днями над этой проблемой, просто оставляет этот кусок текста и приступает к другому эпизоду. А когда его закончит и вернется, то обычно оказывается, что проблемы больше не существует. Она за время его отъезда на "другой участок фронта" решилась сама собой. Для многих писателей это нормальная практика. Ну а применять такой способ или нет - может узнать только сам конкретный автор. На собственном примере - удачном или не очень.

Антон Игнатичев
Как стать писателем

Итак, Вы решили стать писателем.

Оставив в стороне вопрос о том, чем же Вас не устроил прежний статус ученика средней школы, шофера или работника сферы торговли, перейдем к вопросам главным. А главные вопросы — это «О чем писать?» и «Как писать?».

Можно писать о том, что лежит на поверхности, а на поверхности лежат зимние сугробы, осенние листья, весенние лужи и летние окурки. Но это задача не наша с Вами, а коммунальной службы, потому что Настоящий Писатель меняет действительность словом, и боже упаси его от труда ручного. Если же после Ваших слов действительность меняться не пожелает, это говорит вовсе не о Вашей некомпетентности, а об ущербности самой действительности.

Можно писать о чувствах, но тогда Вы должны обладать ими (или они Вами), иначе Вам никто не поверит. Если Вы напишите о чувствах, которые мало кто испытывает, тогда Вас не поймет большинство, поэтому не стоит писать о любви к Родине, теще и рыбьему жиру.

Можно писать очень умные тексты, тогда Вас точно никто не поймет, зато многие будут Вас уважать, называть лучшим другом и кормить бутербродами с колбасой. Тут есть свой нюанс: если появится автор с более умными текстами, тогда колбасой будут кормить его, а не Вас. Вы можете оставить все как есть, а можете разобраться с конкурентом, поскольку, как известно, интеллектуальный и физический уровни развития человека обратно пропорциональны.

Можно просто писать, но учтите, что тогда Ваши тексты будут лишены сюжета. Чтоб этого никто не заметил, следует использовать как можно больше имен прилагательных, а также причастных и деепричастных оборотов, тогда читатель запутается, придумает сюжет сам и будет всем говорить, что самый близкий ему по духу автор — это Вы.

Выбор стиля написания — также вопрос немаловажный. Конечно, Вы ограничены степенью Вашей эрудиции, но это не беда, читатели ограничены тем же.

Вы можете писать в разговорном стиле, но будьте осторожны! Можно увлечься и отписать что-нибудь совсем уж нецензурное. Поэтому перед тем, как сесть за письменный стол, воздержитесь от похода в магазин, просмотра теленовостей, а также иных индуцирующих отрицательные эмоции мероприятий.

Вы можете писать в стиле какого-нибудь маститого писателя, но только если тот далеко и не имеет возможности увидеть Ваши тексты, иначе он обязательно застрелится, мир лишится талантливого человека, а Вы — образца для подражания.

Вы можете писать в собственном стиле, но сначала его нужно найти. Методика поиска своего стиля такова. Разводитесь с женой, отключаете радио, телевизор, дарите друзьям все книги и журналы, сдаете в макулатуру газеты, садитесь за стол — и пишете, пишете, пишете… С периодичностью в полгода сдаете написанное в макулатуру. Лет через десять-пятнадцать — будьте уверены! — Вы начнете писать в своем неповторимом стиле.

Теперь перейдем от теории к практике.

Для писательской деятельности Вам потребуются: бумага (много), ручка или пишущая машинка (одна штука), стол (одна штука) и муза (одна штука).

Очень важна правильная посадка за столом. Откиньтесь на спинку стула так, чтобы локоть правой руки лежал на краешке стола, а левая рука — на спинке стула. Так очень удобно курить, грызть ручку и быстро принимать задумчивую позу при появлении посетителей.

Упражнение первое. Напишите небольшую статью о вреде курения. Попробуйте закурить. Если Вы почувствовали тошноту, значит, Вы либо на верном пути, либо до этого не курили.

Упражнение второе. Напишите небольшой рассказик. Написали? Теперь сожмите его в два раза. Готово? А теперь еще в два. Повторяйте до тех пор, пока не останется одно-два слова. Получилось? Это лучшее название для первоначального варианта.

Упражнение третье. Пройдитесь по улице и насобирайте сюжетов. Продумайте образ главного героя. Напишите рассказ. Просмотрите в библиотеке подшивки литературных журналов за этот год. Если Вы не обнаружили полностью аналогичного произведения, то, видимо, шли по какой-то неправильной улице.

Упражнение четвертое. Спросите у своей музы, почему она не вымыла посуду. Когда она ответит, что очередь Ваша, скажите, что Вы — занятой человек и почти гений. Теперь можно размять кисти рук, отбиваясь от летящей в Вас кухонной утвари.

Упражнение пятое. Купите компьютер и попробуйте месяц не играть на нем в игры, а писать рассказики. Получилось? Ну вот, взрослый человек — а обманываете…

1. Очень сложно подобрать подходящий эпиграф к произведению, поэтому разумно сперва взять любой кусочек из любой чужой вещи и уже потом приписать к нему свое великое творение.

2. Если Вас достали поклонницы, попросите издателя напечатать в следующей книге Вашу фотографию. Писатели редко выглядят благообразнее своих персонажей.

3. Чаще путешествуйте: на Кипре или Канарских островах можно не только высмотреть кучу интересных сюжетов, но еще и хорошо отдохнуть. Хм, а сколько Вы получаете в своей кочегарке?

4. Кстати, Вы не пробовали переписать чье-либо произведение, заменяя слова синонимами? Плагиат — это тоже рационализаторство.

5. Если сосед снизу ежедневно домогается, чтоб Вы посмотрели его никчемные бездарные тупые идиотские писульки, подумайте, может, стоит прекратить по утрам таскаться со своими рукописями к соседу сверху?6. Напоследок — ни пуха, ни пера. Перья — это вообще вчерашний день, пользуйтесь современными средствами, и чем они дороже — тем лучше.

Яна Ларина
Памятка при вычитке текста

Текст готов? Лежит и благоухает свежестью? Сыроват? Поправимо! Вперед за мной, комрады!

1. Проверяем, нет ли совершенно случайно измененных фразеологизмов, то есть устоявшихся выражений.
Например: «затачивать лясы» Нашли? Ужасно! Правим на «точить лясы».

2.Боремся с избитыми фразами или штампами. Или они с нами борются, как повезет…
Долой всех: «Жил тихой и спокойной жизнью»… «В молодости блистала красотой»!
Фу, как пыльно звучит, не находите?

Глоток свежего воздуха и продолжаем.

3. Убираем пауков-плеоназмов или экономим слова.
«Впервые познакомиться» Отгадайте какое слово лишнее? Правильно! Знакомиться во второй раз нельзя. А вам никогда не доводилось писать «свою автобиографию»? Серьезно? Разве автобиография бывает не своей?
Итак, «впервые» и «своя» скрылись за делитом, удалено. Для справки, плеоназмы – это лишние уточнения и …минуты ВРЕМЕНИ (шутку уловили?)

4. А есть еще такая штука как слова-паронимы, они разные по значению, но близкие по написанию. Проверяем всех: «адресантов и адресатов» «соседних и соседских» и двигаемся дальше.

5. Как же мы любим болеть вводными словами! Подчеркните в тексте «наверное», «видимо», «конечно» и пр.
Что, сбились со счета? Правим. А нужны они там вообще?

6. Однокоренные слова рядышком убивают всю гармонию текста. Пример из собственного рассказа:
«Ветер с яростным ПОРЫВОМ сил СРЫВАЛ листья». Дальше.

7. А с логикой у нас как?
«Жара и засуха вызывали дрожь в теле».
Это называется поповая логика, реникс, проще говоря, ЧЕПУХА

8. Нелепые синонимические словосочетания или «масло масляное» другими словами.
Нр, «активно-деятельный», «храбрый боец». Одна из частей уже имеет смысл, зачем повторяться? «Боец» уже по определению «храбрый»

9.Письменную речь отнюдь не украшает деревенский слэнг или просторечие.
«Его знают все собаки в городе»

10. Сражаемся со словами – канцеляритами, наказываем их ликвидацией:
«Как обстоит на счет вставления зубов моей матери?»
Стиль деловых бумаг. Но не рассказа.
А нужно ли использовать профессиональную лексику? Ну, если у вас получится также смешно, как тут: «Я встретился с молодой женщиной и подкатываю к ней с правого траверза» ))))

11. Тавтология. Кошмарное соседство.
«Рассказанное несказанно удивило»
«Следует отметить следующее». Учимся на моих ошибках!))

12. Слова-сорняки другого рода: «ну вообще», «вот так вот», «где-то», «как-то»…
Если они необходимы, то их должно быть очень мало!

13. И вот не надо, комрады, иностранных словечек в неожиданных местах:
«Среди собравшихся превалировали представители молодежи»

14. Неблагозвучие:
«ЗДесь ЗДание не СДано».
Нашли?

15. Гиатус (или стыки гласных)

16. Ну, это кому совсем хочется образцового порядка:
«машинА У Аэропорта»

17. А вот в поэзии гиатус ох как некрасив, глотается рифма!

18. А что с местоимениями? Проходимся пылесосом по всем мусорным «она» «он» «их» «его»…

19. Вычурная красивость или, проще говоря, не смешите нас!
« Молодой дояркой овладело неугасимое желание еще больше увеличить надой молока от своей черноокой красавицы буренки»

20. Сложные окончания, порой, требующие уединения со словарем:
« Лицо было покрыто вуалью» а не вуалем!

21. Авторское пренебрежение или про суффиксы –их(а) и –ш(а)
«Приходила ли врачиха осмотреть ребенка?» Думаем, а нужен ли тут сарказм?

22. Сокращение окончаний. Или правило для лентяев.
«отряд солдат» или «отряд солдатОВ»

В наше время в грамматике победил вариант с нулевым окончанием – «отряд солдат». Помним об этом. И не заморачиваемся на дополнительные буквы)))

23. Аллегория, метафора должны быть умными.
Образец «Коварство – в образе змеи»
Шутка: «Снесла курочка деду яичко, начисто снесла»))))

24. Посмотрим ка, что у нас там через «и» соединяется? «Изобразительный и образный»? Одинаковые по сути слова. Убираем лишнее. Та же ситуация с глаголами и пр.

25. Частая ошибка или правило из одного примера:
«Прощаясь с друзьями, один сказал мне…» Неверно!
Следует писать так: «Когда я прощался с друзьями, один мне сказал…»

26. Ущербные предложения или ущербность нашего языка:
«Нарушающие должны платить штраф»
«Шел дождь и два студента» Без комментариев.

27. Не увлекайтесь закрученностью уточнений:
«про дом племянника жены кучера брата доктора»

Не нашли? Ну, и Слава Богу!

28. А с падежами то порядок?
«Противник стрелял по нам или по нас?»
Правим, если есть «нам»

29. «Гусеницы» в тексте. Или одно подлежащее и несколько сказуемых.
Насекомые безжалостно уничтожаются.

30. И куда мы без частого «быть» «был»?! Напрочь …delete.

31. Подчеркиваем «банальные» прилагательные типа «хороший», «большой», «красивый»…лексика то богатая в русском языке, зачем пользоваться словарным запасом школьника, так ведь?)))

32. Смотрим глаголы. Все они должны быть в одном времени, времени повествования. Исправляем ошибки.

И последнее: дайте на вычитку знакомым! Мыло в глазах от пены текста имеет место быть))) Свежий взгляд никогда не помешает!

Виктор Ланц
"Кохинор и радуга", или "Как править текст"

Один из способов вычитки текста, как своего, так и чужого.
Особенно полезно для начинающих литераторов.

Прежде всего, хотел бы сказать, что "газетный" (или журналистский) стиль почти ничего общего с литературным не имеет! СИшные профи-журналисты определённо подтвердят мои слова, за что я буду им безмерно благодарен. Имейте это в виду, когда принимаетесь писать литературное произведение. Объединяет их только одно - ясность выражения (словоизречения). То есть, каждое слово должно нести определённую информацию, словосочетание - определённый образ (именно ОБРАЗ, будь то героя или события), предложение - презентацию этого образа в данном отрезке происходящего. Про абзац - лучше забудем, на время!
Краткость - сестра таланта... Помните? Теперь забудьте. Если краткость и сестра таланта, то определённо младшенькая. Длинные, красивые по содержанию предложения, порой несущие больше информации, чем сам рассказ - это мастерство. Но, без фанатизма! Большинство начинающих писателей путает красивое предложение с "эфимерным словоблудием", типа: "Клёвый Рейн при клёвой погоде...". Не, не так, а вот так: "Сумрак, объятый ночным закатом весенней луны, свинцовым пудом окутывал Рейн, берущий свое начало... (хрен его знает откуда!), и сизой мглой насыщенный туман сползал к ногам... э... проходящих под нависающим над этим коллажом (ну или хрен его там знает над чем!) случайно проходящих мимо по своим делам компьютерной фирмы (или булочной, или сантехнической "скорой помощи"), беспощадно кутающимся в зонтики прохожими... которые, в свою очередь, оказались зомбами и оборотнями, потому, шипя ядовитыми испарениями, исходящими прямиком из желудка и прочих мест (не уточняем из каких!), любовались серпом полнолуния, потому что им было хреново - нормальные люди вымерли вот уж как лет 555, и кровушки попить было не...". Ну как вам фразочка? Придётся рубить, не находите? Или просто, в мусор.
Ещё пример: "...она была так красива что у миня начало подмывать её красота чего раньше она никогда не делала потому чта ее красота миня просто прельщала и меня она однако нравилась потому чта она и её меня тоже...". Клёво?.. Там, на СИ, есть компания обозревателей, выискивающих Ваши ляпы для своего бахвальства остроумием. Давайте, попробуем их оставить "с носом"! Как это сделать?
Не претендую на открытие, но - это элементарно! Систему вычитки текста я назвал (для себя!) "Кохинор и радуга". Поехали!

Можно и на компьютере, но не желательно, по крайней мере я так не делаю. А делаю так: спечатываю текст (страница на листе), потом беру упаковку текстмаркеров или цветных карандашей, и - огонь! Что мешает?
Итак! "я" - красным, "он" - синим, "она" - жёлтым... Сделали. Красиво?.. Плохо, потому что вы не художник!
Теперь имена - фиолетовым "Степан", розовым - "Катерина", ещё каким-нибудь - "Смита-Била-Таещёхреня...". Красиво? Ещё хуже, потому что вы не картину рисуете.
Теперь "его-её" каким либо цветом... Красиво? Совсем хреново! Посмотрите внимательно на страницу в вашем тексте, сколько раз повторяется чередование одинакового цвета? Ваша задача сделать так, чтобы получилась "радуга" из НЕПОВТОРЯЮЩИХСЯ ДВА РАЗА цветов в одном предложении, а лучше в целом абзаце. Как их устранить? Работать, вот и всё!
Т.е., назовём это первым этапом вычитки - очистить текст от слияний одного цвета. Задачка не совсем простая, поскольку для этого придётся переписывать целые предложения и даже полностью перестраивать целые абзацы, для чего у нас есть простой карандаш, резинка, и пустая обратная сторона листа. Иначе - ну никак! Просто выкинуть одно "я" - можно получить в итоге ляп или несуразицу по смысловой нагрузке. Тем более, что это будет заметно читателю.
Впрочем, очень много зависит от "уровня писательского мастерства" (если кому интересно, этот текст также находится на моей СИ-страничке). Для начинающих же писателей подобная работа будет очень полезна, поскольку, скрупулёзно выискивая способы обыгрывания фраз-повторений, будут заметны и те самые ляпы, о которых ранее даже не подозревалось.
Теперь, после внесения изменений в компьютер, распечатываем текст по новой и производим ту же процедуру с раскраской.
Итак, сделали! Текст стал более радужным, цвета мягко и плавно чередуются...
Значит, можно смело приступать к созданию "контрольной рамки". Одним словом, в листе писчей бумаги вырезается прямоугольная рамка по ширине проверяемого текста, но вот "высота" этой рамки опять же зависит от уровня мастерства писателя, или же просто: от ЖЕЛАНИЯ сделать вашу работу более профессиональной с точки зрения текстовки. Т.е. она может быть и два сантиметра, и двадцать - вы должны определить это самостоятельно, либо просто поэкспериментировать! Это и будет вторым этапом вычитки - накладываете рамку на текст и, нежно перемещая сверху вниз, контролируете места наиболее "яркого" скопления красок, пусть даже и различных. Вот, вы нашли такое место - чаще всего это диалоги, точнее, послесловия. Пример?

- Ну, и что ты собираешься делать? - спросил Сергей.
- Буду вычитывать текст! - ответил я.
- С помощью этой бумажки? - его глаза удивлённо округлились.
- А что в этом странного? - мне было непонятно его удивление.
- Я никогда не делаю так, - сказал Сергей.
- А мне даже интересно! - ответил я, доставая мои любимые цветные карандаши...

На первый взгляд вроде гладко, не правда ли? А теперь смотрим, сколько раз повторяется "я" и "мне", хотя и принадлежат они различным героям и при этом жёстко чередуются. Т.е. чередование красок - ещё не означает, что текст "сделан"! Смотрите, обыгрываем (чистим) диалог:

- И что ты собираешься делать? - спросил Сергей.
- Буду вычитывать текст...
- С помощью этой бумажки?
- Именно! - удивление друга подсознательно радовало, как радует первооткрывателя признание другими сего факта.
- Я никогда не видел, чтобы... - забубнил он.
- Естественно, - цветные карандаши веером разлетелись по столу, - это же совсем...

Ну и так далее, хотя, согласитесь, уже чуть лучше. Впрочем, это касается не только диалогов, к другим описания нужно присмотреться особенно тщательно. Т.е., задача этого этапа: по возможности "сделать расстояние" и между чередующимися цветами. И это также сложно, предупреждаю! Вот, вроде, и всё, вносим очередные изменения в компьютер, распечатываем снова. Текст готов...
Чёрта с два!!! Такой текст получится "сырее чем сырой"!.. А потому, что теперь необходимо проверить его на созвучность новых, исправленных фраз, что и будет являться третьим этапом вычитки. И карандаши теперь уже никак не помогут. Т.е. надо ВНИМАТЕЛЬНО читать каждое предложение, каждый абзац, пробовать каждую фразу "на вкус" и гармоничность сочетания с предыдущей и последующей. Вот в этом и заключается "мастерство писателя"! Не даром же классики швыряли в корзину целые охапки листов с плотным текстом - порой проще заново переписать какую-либо сцену, чем почистить.
Теперь закиньте этот текст "на недельку до второго", остыньте, забудьте. Вернётесь к нему, когда почувствуете необходимость или вспомните о нём, когда он "позовёт" вас снова! Утро вечера мудрёнее, и это правда! И - третьим этапом ещё разок, хотя и второй с первым не помешают. Особенно, если есть желание сделать добротную вещь, а не "скорее вывалить в раздел, там такой тусняк на конкурсе - и без меня!". Впрочем, сколько раз вы будете вычитывать свой бестселлер третьим этапом и дойдёт ли до него вообще - ваше личное дело!
С наилучшими пожеланиями творческих успехов!

31.10.2004

Мнение самиздатовцев.

Малахова Валерия (inside1818@mail.ru)
Как человек, иногда подкидывающий "компании обозревателей" подобные написанной у Вас фразе, говорю: Ваш текст НУЖНЫЙ. И ОЧЕНЬ НУЖНЫЙ. Вот. Вопрос: если его вот та самая компания укажет в собрании ссылок "Начинающим (и прочим) авторам на заметку" - Вы не огорчитесь? В конце концов, Ваш метод по крайней мере позволит избежать грубых ошибок. И научит МЫСЛИТЬ. Выстраивать линию образов. Понимать, в конце концов, что можно обойтись и без трёх "было" в одном предложении!!! Теперь по делу. Как ни крути, как сам ни читай - всё равно пропустишь что-то. Проверено на горьком собственном опыте. Поэтому лично я рекомендовала бы ПОСЛЕ ВСЕХ чисток (но не раньше!!!) подсунуть текст компании... нет, не друзей. Точнее, таких друзей, которые выдадут Вам по первое число. Первичная читательская аудитория называется :). Работа не для слабонервных: дать текст не тем, кто его будет хвалить, а тем гадам, которые с карандашом наперевес... Но я это делаю и другим рекомендую. Примечание: не всю критику следует принимать. У нас у всех разная стилистика - и любим мы, в конце концов, разные вещи. Но повторы, три слова, начинающихся на одинаковую букву, ненужные рифмы, ошибки, опечатки, "не" с глаголами и собственно окончания глаголов, а также баги вроде брошенного три улицы назад револьвера, который неожиданно оказался в руках у героя (взято из ранних редакций МОИХ текстов)... Скажем так: если издательство поймёт, что для издания Вашего текста нужно платить корректору - какова бы ни была идея текста, его отвергнут. Суровая проза жизни, работает в 9 случаях из 10.

Мальгин Сергей Романович (smalgin@NO4SPAMhotmail.com)
Для компьютерщиков: текст можно красить и в Ворде. Неплохо было бы написать Plugin, который бы помогал раскрашивать. Но руки коротки.

Скади (skadi_omsk@mail.ru)
Знаете, в чем прелесть "радужной" правки? В том, что оценка творчества превращается в игру. Я "по жизни" - профессиональный газетчик. Часто приходит какое-нибудь "юное дарование", приносит заметочку, на 20 строк, причем весь текст - всего две фразы, но 15 раз повторяется - "потерпевший", 25 - "который". Пытаешься сие дарование заставить как-то "причесать" свой опус, ибо самой редактировать лень и некогда, а оно в ответ: - Я всю ночь не спала, творила, я написала хорошо! - Плохо написала. Повторения - лишние. Убери их. Текст - сырой. Сократи, добавь фактажа. - Вы меня не уважаете! Я журфак закончила, нас так учили! Экспозиция, пресуппозиция, репортажный стиль создания присутствия объекта... Я курсовые писала, преподы говорили, что у меня хороший стиль! Ах, ах, обидели, я уйду дамой, голова болит, ведь ночь не спала, для вас же старалась! Во блин... Однако, на полосе дырка: дарованию дали "горячую" тему в надежде, что за счет фактажа хоть что-то получится... Садишься - правишь сама. "На автомате". Запутавшись в придаточных, не всегда понимаешь, к чему относится очередное "который" - то ли к потерпевшему, то ли к "Мерседесу", на него наехавшему. Догадываешься по смыслу, так что порой получаются "трупы с шипованными колесами". Ладно. Газета выходит - буря негодования: - Вы все переврали! Я не так писала! Как я теперь буду смотреть в глаза тем, кто мне информацию давал! Теперь буду предлагать "дарованиям" детскую игру - "покрась заметку". Вроде и обижаться не на кого, и основную правку сами сделают...

Когда пишешь книгу (или, если быть точнее, серию книг) с целой кучей сюжетных линий, нужно найти способ для отслеживания всех выдуманных событий. Как структурировать книгу, чтобы все соответствовало и слаженно функционировало, и чтобы не упустить кого-то из миллиардов персонажей и сюжетных линий? Как понять, что будет в каждой главе? Что ж, Джоан Роулинг решила эти вопросы довольно просто, старым добрым способом: она создала крупноформатную таблицу, используя обычную бумагу.

Одна из таких пробных таблиц появилась на блоге état omnipotent только в 2010 году, хотя очевидно, что эта страница «гуляла» по просторам Интернета в течение долгих лет (я читал несколько комментариев, авторы которых предпологали, что Роулинг сама опубликовала таблицу на своем вебсайте для фанатов). Во всяком случае, автор на état omnipotent написал следующее:

Сюжетная таблица, написанная Дж. К. Роулинг. Ее подход состоит в том, чтобы разделить столбцы на количество глав, временную шкалу рассказа, название глав, основной сюжет и сюжетные линии.

Обратите внимание на организацию по месяцам, а также на четкое разделение основного сюжета, первой сюжетной линии (помеченной «PROPHECY» – пророчество) и пяти других сюжетных линий. Все они схематичны и не всегда упоминаются в тексте, несмотря на то, что они все-таки встречаются в книге немного позднее.

Эта таблица для пятой части – «Гарри Поттер и Орден Феникса», хотя в ней всего лишь одна страница, изображающая раннюю версию книги (вы наверняка заметили «Эльвиру Амбридж», чье имя предшествовало Долорес; Грохх на этой стадии еще только кузен, а Отряд Дамблдора и Орден Феникса, похоже, поменялись названиями). Моя любимая пометка «gory here» (здесь кровопролитие), разделяющая разделы 22 и 23, связанные с Отрядом Дамблдора (вообще-то Орден как таковой появляется в последней книге), а также подход к главе 19 под черновым названием «(Рождество)» (Xmas)где нет развития основного сюжета, три полностью пустых сюжетных линий и обведенная «big reunion» (большое воссоединение). Я думаю, даже сюжетам иногда нужен перерыв.